Мы идем пеш­ком по Гру­зии. Идем пя­тый день, но­чу­ем в го­рах у кос­т­ра. Пьем де­ше­вую, но хо­лод­ную и вкус­ную клю­че­вую во­ду, ва­рим ба­ранью пох­леб­ку, ки­пя­тим дым­ный чай и идем даль­ше.

- Гайдар! -ска­за­ла мне на­ко­нец обож­жен­ная сол­н­цем и обор­ван­ная Ри­та.-Ска­жи, за­чем все это? За­чем ты вы­ду­мал эту до­ро­гу? Я не хо­чу боль­ше ни Гру­зии, ни Кав­ка­за, ни раз­ва­лен­ных ба­шен. Я ус­та­ла и хо­чу до­мой­!

Николай раз­д­ра­жен­но вто­рил:

- Было бы го­раз­до про­ще сесть на по­езд в Тиф­ли­се, до­ехать до Ста­лин­г­ра­да, а от­ту­да - до­мой. Ты из­му­чишь ее, и во­об­ще зас­тав­лять жен­щи­ну ла­зать по этим чер­то­вым го­рам - глу­по. Я рас­сер­дил­ся:

- Еще про­ще и ум­нее спать на мяг­кой пол­ке ва­го­на пер­во­го клас­са или си­деть до­ма. Не так ли? Пос­мот­ри, Ри­та, ви­дишь впе­ре­ди бе­лый ко­готь снеж­ной го­ры? В спи­ну жжет сол­н­це, а от­ту­да ду­ет хо­лод­ный снеж­ный ве­тер!

Но Ни­ко­лай про­дол­жал бор­мо­тать:

- Чего хо­ро­ше­го на­шел? Су­мас­шес­т­вие! Это кон­чит­ся тем, что она схва­тит вос­па­ле­ние лег­ких. Ты иг­ра­ешь ее здо­ровь­ем!

Так всег­да: чем неж­нее, чем за­бот­ли­вей ста­но­вит­ся он, тем хо­лод­нее и сдер­жан­ней я...

Когда Ри­те пон­ра­вил­ся ка­кой­-то цве­ток, Ни­ко­лай ед­ва не сло­мал се­бе го­ло­ву, взби­ра­ясь на от­вес­ную ска­лу. Сор­вал и при­нес ей. А в этот же ве­чер, воз­в­ра­ща­ясь с кус­ком ба­рань­его мя­са, куп­лен­ным в до­миш­ке, до ко­то­ро­го, ес­ли дваж­ды под­ряд доб­рать­ся, то на тре­тий сдох­нешь, я уви­дел, что Ни­ко­лай у кос­т­ра це­лу­ет Ри­ту в гу­бы. "Оче­вид­но, за цве­ток", -по­ду­мал я и, ус­мех­нув­шись, пос­мот­рел на свои ру­ки, но в ру­ках у ме­ня цвет­ка не бы­ло, а был толь­ко ло­моть мя­са на ужин...

Вечером в этот день встреч­ный от­ряд кон­ной ми­ли­ции пре­дуп­ре­дил нас, что где-то близ­ко ры­щут всад­ни­ки из бан­ды Ча­ла­ка­ева - гор­но­го стер­вят­ни­ка, не­уло­ви­мо­го и отъ­яв­лен­но­го кон­т­р­ре­во­лю­ци­оне­ра.