А я по­ду­мал: "Спро­си ты ме­ня сей­час, мо­гу ли я пос­т­ро­ить бо­евой аэроп­лан, я, ве­ро­ят­но, то­же от­ве­тил бы, что мо­гу, по­то­му что ко­му охо­та по­ды­хать, ког­да осен­ний праз­д­ник уже близ­ко!"

Но пе­ре­хит­рил ме­ня на этот раз Ул­ла, и до­ро­го обош­лась бы мне моя ложь.

Со всех сто­рон к зам­ку Ул­лы съез­жа­лись хев­су­ры. Старшие го­во­ри­ли, что дав­ным-дав­но не бы­ло та­ко­го люд­но­го праз­д­ни­ка. Ди­кие ле­са ожи­ви­лись кри­ка­ми; по по­ля­нам го­ре­ли кос­т­ры. Мно­гие гос­ти но­че­ва­ли под от­к­ры­тым не­бом - жа­ри­ли, ва­ри­ли, пи­ли при­ве­зен­ные с со­бой ви­на. Рум с от­ря­дом всад­ни­ков при­ехал поз­д­но ве­че­ром. Ул­ла приг­ла­сил его к се­бе в за­мок, и Рум, отоб­рав с со­бой де­ся­ток на­ибо­лее пре­дан­ных ему хев­су­ров, въехал во двор.

Пили мно­го. Сто­лы бы­ли ус­тав­ле­ны кув­ши­на­ми с мо­ло­дым ви­ном и пес­т­ры­ми за­кус­ка­ми. Я за­ме­тил, что Рум толь­ко прик­ладыв­ал рог к гу­бам, де­лая вид, что пьет, а сам зор­ко смот­рел за всем, что де­ла­лось вок­руг. Смот­реть бы­ло за чем. Ста­но­ви­лось ве­се­ло, по­доз­ри­тель­но ве­се­ло! Ул­ла то и де­ло вста­вал, вы­хо­дил, что-то ко­му-то при­ка­зы­вал...

Раз, вос­поль­зо­вав­шись тем, что Ул­ла вы­шел, Рум сам нап­ра­вил­ся в ко­ри­дор. В ко­ри­до­ре он стол­к­нул­ся с Но­рой.

- Нора, -шепотом про­го­во­рил он, -зав­т­ра под ве­чер мы на­па­да­ем. К это­му вре­ме­ни подъ­едет от­ряд дру­га мо­его, Алим­бе­ка. -И еще ти­ше до­ба­вил: -В ущелье воз­ле Чер­ной ска­лы те­бя бу­дет ждать сво­бод­ная ло­шадь и три всад­ни­ка. Во вре­мя схват­ки бе­ги ту­да - они бу­дут ждать те­бя до тех пор, по­ка ты не при­бе­жишь или по­ка я не при­ка­жу им уй­ти.

Он вер­нул­ся об­рат­но. Он так и не уз­нал, что Ул­ла, на­роч­но вы­пус­тив­ший Но­ру, чут­ко вслу­ши­вал­ся в раз­го­вор, при­ник­нув ухом к ок­ну.

Улла сно­ва вы­шел к гос­тям; ли­цо его бы­ло оза­бо­че­но. Он до­са­до­вал, что взрыв шу­ма из со­сед­ней ком­на­ты по­ме­шал ему рас­слы­шать пос­лед­ние сло­ва Ру­ма, об­ра­щен­ные к Но­ре.

Он на­лил и под­нял пол­ный рог ви­на. Все за­мол­ча­ли.

- Пью за си­лу и мощь воль­ной Хев­су­ре­тии и за по­ги­бель всех ее из­мен­ни­ков и пре­да­те­лей­! - при этом Ул­ла вы­зы­ва­юще пос­мот­рел на Ру­ма.