Но кромѣ этой услуги, печатное слово, въ примѣненіи именно къ нашей общественной дѣятельности, оказываетъ и другую, не менѣе важную, услугу. У насъ многіе не столько дорожатъ тѣмъ д ѣ ломъ, въ пользу котораго они призваны дѣйствовать, сколько тѣмъ мн ѣ ніемъ, какое составится о нихъ въ публикѣ. А мнѣніе можетъ быть составлено только при посредствѣ печатнаго слова. Кому случалось присутствовать въ судебныхъ засѣданіяхъ, на которыхъ нѣтъ стенографа и мало публики, тотъ, конечно, замѣчалъ, что и защитники, и прокуроры говорятъ съ гораздо большею вялостью, чѣмъ тогда, когда зала полна и каждое произносимое слово записывается стенографически. Но судъ въ этомъ отношеніи стоитъ несравненно въ лучшихъ условіяхъ, чѣмъ земскія собранія. На судѣ и у защитника подсудимаго, и у обвиняющей власти есть ближайшая и вполнѣ опредѣленная цѣль, ради которой они ведутъ между собою пренія; они бы могли и совершенно позабыть о томъ, слушаетъ ли ихъ публика или нѣтъ, будутъ ли напечатаны ихъ рѣчи въ газетахъ или не будутъ. Совершенно иное видимъ мы въ земскихъ собраніяхъ: здѣсь очень часто пренія переходятъ на теоретическую почву и требуютъ несравненно большаго вниманія, наблюденія и опытности. Прокуроръ и защитникъ -- люди, спеціально подготовленные къ своему дѣлу; а изъ земскихъ ораторовъ едва ли наберется сотая часть такихъ, которые серьезно подготовляли себя къ дѣятельности гласнаго. Для нихъ мнѣніе публики служить очень важной побудительной причиной основательнѣе изучить тѣ, вопросы, о которыхъ они говорятъ; зная, что ихъ рѣчи не будутъ ни напечатаны,-ни услышаны публикой, многіе изъ гласныхъ или совсѣмъ махнутъ рукой на свое дѣло, или станутъ относиться къ нему небрежно, какъ нибудь, исполняя одну только формальность.
Печатаніе въ газетахъ преній, происходящихъ въ земскихъ собраніяхъ, и полныхъ отчетовъ, значительно бы уменьшило возможность тѣхъ злоупотребленій, которыя могутъ здѣсь случаться. Эти злоупотребленія въ дѣятельности земства происходятъ изъ двухъ источниковъ: или изъ взаимнаго столкновенія сословныхъ интересовъ, которые у насъ еще очень сильны и на ослабленіе которыхъ печать могла бы оказывать самое благотворное вліяніе, или же просто отъ небрежнаго отношенія земскихъ дѣятелей къ своей обязанности; эта небрежность стала теперь проявляться все болѣе и болѣе замѣтно; во многихъ мѣстахъ собранія не могутъ состояться просто потому, что на нихъ не является законнаго числа гласныхъ -- и пока трудно еще предсказать," до какихъ размѣровъ дойдетъ она впослѣдствіи. По всей вѣроятности, существованіе земскихъ учрежденій сдѣлается возможнымъ только подъ условіемъ болѣе или менѣе значительныхъ штрафовъ и другихъ взысканій. Повторяемъ, гласность необходима для успѣха земскаго дѣла, и необходимость эта настолько рѣзко бросается въ глаза, что мы не имѣемъ возможности приписывать отсутствіе ея въ настоящее время распоряженіямъ губернскихъ начальствъ, потому что такія распоряженія, неоснованныя на достаточныхъ данныхъ, были бы во всякомъ случаѣ противозаконны. Хотя губернаторамъ и предоставлено право дѣлать, когда имъ угодно, засѣданія собраній закрытыми или недозволять, по своему усмотрѣнію, печатаніе отчетовъ и преній, но имъ не предоставлено право способствовать упадку земскихъ учрежденій, да они и сами врядъ ли сколько нибудь заинтересованы въ томъ, чтобы поступать относительно земства именно такимъ образомъ. Вѣроятно, все дѣло происходитъ отъ того, что польза гласности для земскихъ учрежденій многими еще несознана, что на нее смотря тѣ какъ на роскошь, которой можетъ быть лишено земское дѣло безъ всякаго для него ущерба.
Мы хотимъ привести нѣсколько наиболѣе крупныхъ и характерныхъ фактовъ изъ дѣятельности земства въ минувшемъ году, фактовъ, явившихся, очевидно, подъ вліяніемъ той тайны, какая окружаетъ въ настоящее время нашу общественную дѣятельность, въ лицѣ земскихъ учрежденій. Въ дѣйствительности, подобныхъ фактовъ, разумѣется, несравненно больше, но тѣ, которые мы сейчасъ приведемъ, могутъ познакомить читателей и съ тѣмд, которые для насъ остались, неизвѣстными.
Приведенные нами два закона, относительно подчиненія земскихъ учрежденій мѣстнымъ губернскимъ началѣствамъ, поняты нѣкоторыми изъ низшихъ административныхъ властей крайне оригинальнымъ образомъ. Этимъ властямъ показалось, что новые законы подчиняютъ земскую дѣятельность не только высшей административной власти въ губерніяхъ, но даже мелкимъ ея органамъ, въ лицѣ становыхъ и исправниковъ; что имъ предоставлено право распоряжаться земскими учрежденіями по своему усмотрѣнію. Однажды въ залу засѣданій алатырскаго уѣзднаго земскаго собранія вошелъ исправникъ. Ему замѣтили, что по закону, онъ не имѣетъ права находиться при совѣщаніяхъ земства и попросили его удалиться изъ зады. Исправникъ счелъ это для себя личнымъ оскорбленіемъ и задумалъ мститъ земству. Месть его заключалась въ слѣдующемъ: однажды земская управа получаетъ отъ исправника формальное увѣдомленіе, что въ такомъ-то мѣстѣ уѣзда очень опасенъ мостъ, почему къ нему приставленъ караулъ. Членъ управы былъ посланъ для ревизіи. Хотя мостъ оказался совершенно безопаснымъ, но членъ все-таки составилъ смѣту для приведенія моста въ безукоризненное состояніе. И вотъ уже годъ, какъ мостъ стоитъ безъ поправокъ, совершенно прочно, а между тѣмъ караулъ обходится земству очень недешево. Черезъ нѣсколько времени тотъ же исправникъ увѣдомляетъ управу, что поставилъ на счетъ земства четыре пограничные столба, потому что прежніе были неформенные, и требуетъ присылки къ нему денегъ. Управа замѣтила исправнику, что власть, какую онъ себѣ присвоиваетъ, предоставлена лишь губернаторамъ, да и то съ разрѣшенія министра внутреннихъ дѣлъ. Но исправникъ и тутъ не успокоился: недѣли двѣ спустя, пріѣхалъ въ одно имѣніе становой и собралъ съ крестьянъ 33 р. с. на томъ основаніи, что исправникъ велѣлъ на счетъ общества выстроить въ другомъ селѣ мостъ; а между тѣмъ мостъ давно тамъ существовалъ и никто не заявлялъ о его неисправности ни управѣ, ли крестьянамъ. Одинъ изъ мостовъ уѣзда отданъ былъ земствомъ подрядчику, который разбиралъ этотъ мостъ каждую весну, при наступленіи полной воды. Вдругъ исправнику почему-то вздумалось не позволить разбирать этотъ мостъ своевременно: наступила вода -- и мосты разнесло по берегамъ. Спустя еще нѣсколько времени, исправникъ присылаетъ въ одну изъ волостей становаго съ порученіемъ собрать съ крестьянъ 80 рублей для покупки пожарной грубы; а если, говоритъ, крестьяне не дадутъ, такъ я самъ привезу трубу и взыщу уже не 80, а 120 рублей. Между тѣмъ, заведеніе пожарныхъ трубъ предоставлено закономъ на волю сельскихъ обществъ. Еще черезъ недѣлю исправникъ приказалъ волостному старшинѣ объявить крестьянамъ, чтобы они выстроили въ извѣстномъ мѣстѣ мостъ, и непремѣнно, къ опредѣленному дню; а по закону, если исправникъ и находитъ какія нибудь неисправности въ путяхъ сообщенія, то долженъ дать знать о нихъ управѣ, а не распоряжаться самъ. Положимъ, что всѣ эти дѣйствія, какъ незаконныя, проходили мимо земства; но уже одна пустая и совершенно безполезная переписка по такимъ ничтожнымъ дѣламъ должна была значительно затруднять дѣятельность земской управы.
Въ извѣстіяхъ херсонскаго земства встрѣчаются еще болѣе крупные факты относительно несправедливыхъ и противозаконныхъ притязаній мѣстной администраціи къ земству. Напримѣръ, одесская земская управа сдѣлала распоряженіе по натуральнымъ повинностямъ, а приставъ одесскаго уѣзда вздумалъ отмѣнять своею собственною властью эти распоряженія. Кромѣ того, одесское полицейское управленіе стало принимать къ своему разбирательству жалобы на дѣйствія земскихъ учрежденій. Херсонская губернская управа, отстаивая интересы земства, заявила губернскому правленію о беззаконныхъ вмѣшательствахъ полиціи въ дѣла земства, но губернское правленіе нашло "нареканія, взводимыя на становаго пристава, несправедливыми", а дѣйствія какъ его, такъ и одесскаго полицейскаго управленія "совершенно правильными". Губернскій прокуроръ протестовалъ противъ неправильнаго толкованія закона и высказалъ мысль, что "нельзя допустить, чтобы становой приставъ входилъ въ обсужденіе правильности дѣйствій управъ и циркулярными предписаніями возбуждалъ сельское начальство къ неповиновенію распоряженіямъ земскихъ учрежденій". Вышли пререканія -- и дѣло поступило на разсмотрѣніе Сената. Сенатъ, конечно, тоже нашелъ, что "со стороны полицейскихъ управленій и "шпонъ полиціи никакимъ образомъ не должно быть допускаемо, по отбыванію натуральныхъ повинностей, дѣйствій, противныхъ распоряженіямъ земскихъ управъ, и что равнымъ образомъ не должны быть допускаемы дѣйствія, клонящіяся къ поколебанію довѣрія къ земскимъ учрежденіямъ." Сенатъ призналъ незаконными и отмѣнилъ постановленія херсонскаго губернскаго правленія и замѣтилъ ему, что бы оно впередъ не дозволяло себѣ вмѣшиваться въ неподлежащія его разсмотрѣнію дѣйствія земскихъ учрежденій. А между тѣмъ по поводу этихъ пререканій между земствомъ и мѣстной администраціей, тянулась длиннѣйшая переписка, которая отняла немало дорогаго времени у земскихъ дѣятелей и, конечно, отвлекала ихъ отъ исполненія тѣхъ грудныхъ и сложныхъ обязанностей, которыя они на себя приняли.
Еще одинъ крупный и важный факта изъ дѣятельности земства той же губерніи. Елисаветградская уѣздная управа, при составленіи уѣздной смѣты и раскладки на 1868 годъ, нашла необходимымъ имѣть свѣденія о городскихъ доходахъ и расходахъ за 1867 г.; съ этою цѣлью она обратилась въ городскія думы съ просьбою, прислать ей копіи городскаго бюджета за минувшій годъ, такъ какъ подробныя городскія росписи, несмотря на законъ, не печатаются въ мѣстныхъ губернскихъ вѣдомостяхъ. Бобринецкая дума немедленно исполнила просьбу земской управы, но новомиргородская отвѣчала, что не можетъ исполнить желанія управы, не испросивши напередъ разрѣшенія со стороны херсонскаго губернскаго правленія. Между тѣмъ губернское правленіе въ томъ же мѣсяцѣ послало во всѣ городскія думы увѣдомленіе, что требованіе управы о высылкѣ ей копій съ городскихъ росписей, "съ одной стороны не основано ни на какомъ постановленіи закона а съ другой -- составляетъ излишній трудъ и затрату безполезно канцелярскихъ матеріаловъ." Получивъ это увѣдомленіе, елисаветградская управа просила губернатора, чтобы было предписано думамъ исполнить ея законное требованіе, и, не получивъ отвѣта, обратилась съ подобнымъ же ходатайствомъ въ министерство внутреннихъ дѣлъ.
Та часть приведенныхъ нами выше двухъ законоположеній въ которой говорится объ усиленіи власти предсѣдателей собраній хотя тоже значительно стѣснила самостоятельность собраній, но все-таки, очевидно, не имѣла въ виду тѣхъ злоупотребленій властью, какія иногда позволяютъ себѣ предсѣдатели. Нѣкоторые факты этого рода кажутся просто невозможными. "Голосъ," напримѣръ, сообщаетъ слѣдующее: въ одномъ городѣ происходило земское собраніе; толковали на немъ о пользахъ и нуждахъ края, вообще все шло отлично. Коснулось дѣло вопроса о подводной повинности и начались горячія пренія. По мнѣнію нѣкоторыхъ гласныхъ, необходимо было увеличить плату пунктовщикамъ на содержаніе ихъ пунктовъ, и особенно тѣхъ, въ которыхъ больше другихъ существуетъ проѣздъ и больше требуется лошадей. Одинъ изъ гласныхъ прежде всего указалъ на первый пунктъ, городской, содержимый исправникомъ Тогда предсѣдатель собранія, "положивъ указательный палецъ своей правой руки себѣ въ ротъ, помуслилъ его тамъ и, вынимая назадъ и показывая гласному, проговорилъ: вотъ чего не хочешь ли ты съ своимъ исправникомъ!" Но подобные факты свидѣтельствуютъ только о простотѣ нашихъ нравовъ и могутъ быть искоренены просто-на-просто судебными преслѣдованіями со стороны оскорбленныхъ лицъ, къ чему и прибѣгнулъ тотъ гласный, которому предсѣдатель показалъ замусуленный палецъ. Есть факты гораздо болѣе крупные и важные, происходящіе изъ того же источника.
Сословныя стремленія, такъ мало согласныя съ сущностью земскихъ учрежденій, также могутъ найдти для себя поддержку въ двухъ вышеприведенныхъ законоположеніяхъ. Извѣстно, что сословные интересы начали заявлять себя въ земскихъ собраніяхъ почти съ самаго начала ихъ учрежденія. Печать могла бы сильно способствовать ослабленію сословной раздѣльности, потому что тѣ самые гласные, которые отстаивали сословность, въ сущности очень хорошо сознавали свою неправоту въ этомъ случаѣ и очень бы не желали видѣть свои мнѣнія въ печати. До какого пристрастія, до какихъ рѣзкихъ крайностей могутъ доходить сословныя стремленія, видно, между прочимъ, изъ дѣятельности тамбовскаго земства, отчетъ о которомъ, къ счастію, появился въ печати, хотя и много времени спустя послѣ закрытія собранія. Тамбовское губернское земское собраніе отнеслось очень недружелюбно къ дѣятельности губернской управы, въ числѣ членовъ которой находился между прочими, крестьянинъ Шишкинъ. Столкновеніе собранія съ управой началось съ того, что управа не напечатала заблаговременно денежные отчеты ко времени собранія. Хотя управа и объяснила подробно причины, по которымъ она допустила эту неисправность, сославшись на то, что отчеты задержало у себя губернское начальство, хотя нѣкоторые гласные предложили даже обратиться къ правительству съ просьбою о томъ, чтобы земство рѣже встрѣчало подобныя затрудненія, но большинство собранія не приняло во вниманіе ни этого предложенія, ни объясненія управы. Къ слѣдующему засѣданію отчетъ былъ готовъ, ни собраніе нашло его составленнымъ безъ соблюденія всѣхъ формальностей. Предсѣдатель управы, видя, что собраніе относится къ нему придирчиво и не оказываетъ ни малѣйшаго сочувствія его дѣятельности, счелъ необходимымъ сложить съ себя званіе предсѣдателя управы; вмѣстѣ съ предсѣдателемъ сдѣлали подобныя же заявленія и другіе члены управы, кромѣ крестьянина Шишкина, который въ это время находился въ командировкѣ. Собраніе приняло заявленіе управы и назначило новые выборы, но, несмотря на то. что безпорядки въ счетахъ, представленныхъ управой, касались исключи тсл ѣ но богоугодныхъ заведеній, которыми завѣдывалъ членъ управы генералъ-маіоръ Харнскій, собраніе упросило г. Харнскаго остаться членомъ управы. Вслѣдъ за этимъ явилось предложеніе о томъ, чтобы крестьянина Шишкина исключить изъ членовъ управы. Шишкинъ, какъ сказано, находился ш. это время въ командировкѣ по осмотру дорожныхъ сооруженій. Его вызвали въ собраніе, допросили и постановили слѣдующее: "собраніе, находя необходимымъ получить нѣкоторыя объясненія по отчетамъ управы, обратилось къ присутствовавшему въ собраніи члену управы Шишкину съ просьбой дать требуемыя объясненія. Г. Шишкинъ заявилъ, что по случаю отлучекъ его изъ города, по порученіямъ управы, онъ не можетъ представить желаемыхъ собраніемъ объясненій и раздѣлять отвѣтственность за безпорядки съ другими членами управы. Но на это сдѣлано возраженіе, что такъ какъ всѣ отчеты управы подписаны и г. Шишкинымъ, то они не видятъ достаточной причины къ его оправданію и къ отказу дать требуемыхъ собраніемъ объясненій, и что, по ихъ мнѣнію, онъ долженъ нести отвѣтственность наравнѣ съ другими членами управы."
Каждое новое учрежденіе въ Россіи, нуждающееся въ общественной поддержкѣ, какъ напримѣръ земскія учрежденія, можетъ разсчитывать на успѣхъ только въ такомъ случаѣ, когда въ судьбѣ его принимаетъ близкое и постоянное участіе журналистика, или когда ему открыто покровительствуетъ правительство. Только при этихъ условіяхъ публика станетъ относиться къ новымъ учрежденіямъ какъ къ дѣлу серьезному и нужному. Наша публика вообще мало привыкла полагаться на собственное мнѣніе въ сужденіи о какомъ нибудь дѣлѣ; ей нуженъ для этого чей нибудь посторонній и сильный авторитетъ. Въ исторіи земскихъ учрежденій было нѣсколько исключительныхъ случаевъ, которые заставили правительство обратить на лихъ особенное вниманіе и значительно съузить ту сферу дѣятельности, которая въ самомъ началѣ была предоставлена земскимъ учрежденіямъ. Понятно, что эти мѣры нисколько не условллвали собою перемѣну въ правительствѣ взгляда на пользу земскихъ учрежденій, потому что въ такомъ случаѣ они просто были бы уничтожены тѣмъ самымъ правительствомъ, которое дало имъ жизнь. Между тѣмъ, неблагосклонное отношеніе высшей администраціи къ нѣкоторымъ отдѣльнымъ случаямъ изъ дѣятельности земства, дало поводъ предполагать, будто земскія учрежденія потеряли въ глазахъ правительства всякій кредитъ и если еще существуютъ, то вовсе не въ силу своей необходимости, а только по особенной снисходительности со стороны правительства. Усиленію такого взгляда способствовало еще то обстоятельство, что газетныя извѣстія о дѣятельности земства почти прекратились. Незнакомство общества съ земскими учрежденіями, которое, въ свою очередь, значительно зависитъ оттого, что дѣятельность земства покрыта тайной, доказывается слѣдующимъ рѣзкимъ фактомъ; саратовская уѣздная управа напечатала въ мѣстныхъ вѣдомостяхъ объявленіе, съ цѣлью снять съ земства тѣ нареканія, которыя взводятся на него обществомъ. По закону, земство имѣетъ право взимать налога 25% со стоимости торговыхъ и промышленныхъ свидѣтельствъ; саратовское земское собраніе сочло достаточнымъ обложить эти свидѣтельства только 10%, но и эта мѣра подверглась осужденію со стороны публики. Доказывая неосновательность подобныхъ обвиненій, саратовская уѣздная земская управа, между прочимъ, говоритъ слѣдующее: "что касается до того, будто бы саратовская управа дѣйствуетъ но предмету обложенія самостоятельно я произвольно, то такого рода мнѣнія рождаются, конечно, въ публикѣ, незнакомой съ дѣлами земства и отношеніемъ управы къ земскому собранію; а потому саратовская земская управа имѣетъ честь довести до всеобщаго свѣденія, что засѣданія очереднаго саратовскаго уѣзднаго земскаго собранія откроются тогда-то и входъ на нихъ лицамъ, интересующимся дѣлами земства, закономъ не воспрещается, а со стороны унрачы бол ѣ е, нежели желателенъ". Но хотя саратовская управа и испытала на самой себѣ вредъ незнакомства публики съ земскими дѣлами, все-таки ея одиночное заявленіе, которое мы сейчасъ выписали, не принесетъ особенной пользы дѣлу, потому что охлажденіе публики къ земству зависитъ отъ очень многихъ причинъ.
Въ журналистикѣ, существуетъ два различныхъ взгляда на земскія учрежденія: одни находятъ, что нашъ народъ слишкомъ богатъ прогрессивными элементами для того, чтобы эти элементы могли заглохнуть подъ вліяніемъ случайныхъ неблагопріятныхъ условій, и что земскія учрежденія укоренились въ нашемъ обществѣ настолько прочно, что имъ нечего бояться за свою будущность; этотъ взглядъ признаетъ, что земскія учрежденія въ настоящее время развиваются совершенно правильно и быстро идутъ по пути совершенствованія. Другіе, напротивъ, утверждаютъ, что земскія учрежденія не могутъ оставаться болѣе въ томъ видѣ, въ какомъ они существуютъ до послѣдняго времени, и что начала, на которыхъ они построены, должны быть замѣнены новыми, "болѣе согласными съ духомъ русскаго народа и съ общимъ строемъ государственной организаціи".