Цѣль вышеизложенныхъ ограниченій заключалась, какъ мы видѣли, главнымъ образомъ въ томъ, чтобы доставить высшее образованіе только лицамъ привиллегированныхъ сословій; но при этомъ также имѣлось въ виду отвлечь изъ университетовъ значительное число молодыхъ людей для военной службы, что при тогдашнихъ обстоятельствахъ было особенно нужно. Съ этою же цѣлью было повелѣно, въ 1864 году, въ столичныхъ университетахъ и высшихъ классахъ всѣхъ гимназій открыть для воспитанниковъ и студентовъ преподаваніе строеваго устава пѣхотной службы, ротнаго и батальоннаго, чтобы такимъ образомъ они могли быть офицерами, практически приготовленными и уже знакомыми съ теоріею строевого устава. Кромѣ того, въ столичныхъ университетахъ введено было преподаваніе артиллеріи и полевой фортификаціи преимущественно съ практической стороны.
Сословное направленіе народнаго образованія въ царствованіе императора Николая 1 нисколько не должно казаться для насъ удивительнымъ, потому что оно вполнѣ согласовалось съ существовавшими тогда коренными государственными законами. Подобное направленіе было бы странно въ настоящее время, послѣ освобожденія крестьянъ, земской и судебной реформы, когда всѣ сословія призваны къ государственной жизни, и когда образованіе должно явиться неизбѣжнымъ и необходимымъ союзникомъ совершающихся преобразованій; а въ то время, повторяемъ, въ образованіи низшихъ сословіи правительство нисколько не было заинтересовано. Военное направленіе образованія также является естественнымъ слѣдствіемъ того, что для внутренней жизни государства дѣятели были почти не нужны; на нервомъ планѣ тогда стояли политическіе интересы, подъ вліяніемъ которыхъ и происходило формированіе учебныхъ заведеній. Поэтому нисколько не удивительно также, что отъ учащихся и учащихъ требовали прежде всего строгой нравственности, и обращали менѣе вниманія на учебную сторону училищъ. Эта послѣдняя, естественно, оставалась на второмъ планѣ; отъ нея только требовали, чтобы она не носила въ себѣ противуправительственнаго характера, а затѣмъ ее оставляли въ покоѣ. Однакожь, памятникомъ царствованія Николая Павловича осталось огромное число гимназій и тѣ уставы, о которыхъ мы говорили выше. Огромное число этихъ гимназій все-таки значительно облегчило дальнѣйшія преобразованія въ послѣдующее время.
Въ первые годы царствованія императора Александра II начались значительныя перемѣны по министерству народнаго просвѣщенія, имѣвшія цѣлью уничтожить прежде всего плоды ошибочнаго, или соотвѣтствовавшаго только временнымъ обстоятельствамъ направленія, которое было утвердилось въ учебномъ вѣдомствѣ. Такъ, прежде всего уничтоженъ комплектъ своекоштныхъ студентовъ въ университетахъ и дозволено принимать неограниченное число учащихся. Студентамъ медицинскаго факультета дозволено переходить въ теченіи курса на другіе факультеты, что было безусловно запрещено при императорѣ Николаѣ. Въ слѣдующемъ году прекращено преподаваніе военныхъ наукъ и экзерцицій, введенное въ столичныхъ университетахъ и гимназіяхъ. Вслѣдъ затѣмъ разрѣшено открывать неограниченное число частныхъ школъ и пансіоновъ. Въ гимназіи и университеты дозволено поступать всѣмъ желающимъ, безъ ограниченія однимъ высшимъ сословіемъ. Диссертаціи на ученыя степени дозволено писать и защищать на русскомъ языкѣ, тогда какъ прежде для этого былъ назначенъ исключительно латинскій. Высшимъ ученымъ и учебнымъ заведеніямъ снова предоставлено право выписывать изъ-за границы книги и періодическія изданія безъ цензурнаго разсмотрѣнія, и т. п. Если мы припомнимъ изложенную выше исторію нашего учебнаго вѣдомства, то увидимъ, что многія изъ преобразованій, начатыхъ при императорѣ Александрѣ II, были только возвращеніемъ ко временамъ первыхъ лЬтъ царствованія Александра I; они были значительнымъ шагомъ впередъ только по отношенію къ ближайшему прошедшему времени.
Но независимо отъ этихъ частныхъ мѣръ, мы уже встрѣчаемъ отмѣну нѣкоторыхъ изъ тѣхъ педагогическихъ системъ, которыя долгое время господствовали у насъ и успѣли укорениться довольно прочно. Къ числу ихъ принадлежитъ, между прочимъ, система закрытаго воспитанія, съ которою тѣсно было связано существованіе гимназическихъ пансіоновъ, главнаго педагогическаго института, какъ закрытаго заведенія, и казенныхъ квартиръ для студентовъ. Система закрытаго воспитанія для взрослыхъ встрѣтила сильный отпоръ въ самомъ началѣ царствованія императора Александра II, по полнѣйшій упадокъ этой системы относится ко времени бывшаго министра народнаго просвѣщенія Головнина. Еще въ 1858 году было издано Высочайшее повелѣніе о томъ, чтобы всѣ казеннокоштные студенты перемѣщены были на вольныя квартиры съ производствомъ имъ опредѣленныхъ стипендіи. Затѣмъ, въ томъ же году вышло распоряженіе объ упраздненіи главнаго педагогическаго института, и о замѣнѣ его педагогическими курсами при университетахъ. При составленіи устава этихъ курсовъ, былъ возбужденъ вопросъ, должны ли они быть закрытыми заведеніями или открытыми. Главное правленіе Училищъ полагало, что "если закрытыя учебныя заведенія, какъ дознано опытомъ, для молодыхъ людей въ извѣстномъ возрастѣ, имѣютъ важныя неудобства, остающіяся не безъ неблагопріятнаго вліянія на нравственное и умственное образованіе, то тѣмъ важнѣе эти неудобства въ образованіи педагогическомъ: въ педагогѣ, который по преимуществу долженъ явиться самостоятельнымъ дѣятелемъ, есть большой недостатокъ -- незнаніе дѣйствительной жизни, а знанія жизни закрытое заведеніе ему дать не можетъ." По этимъ соображеніямъ признано, что педагогическіе курсы должны быть заведеніями открытыми, и что на нихъ, кромѣ стипендіатовъ, должны быть допускаемы и вольные слушатели. Въ 1862 году попечитель Петербургскаго учебнаго округа вошелъ съ представленіемъ въ департаментъ народнаго просвѣщенія о мѣрахъ въ уменьшенію пансіоновъ при гимназіяхъ. Въ своей запискѣ попечитель излагаетъ псѣ невыгоды закрытаго воспитанія и вмѣстѣ съ тѣмъ находитъ, что въ настоящее время пансіонамъ трудно существовать на тѣ денежныя средства, которыми они располагаютъ. Причина этого заключалась, вѣроятно, въ томъ, что пансіоны, вслѣдствіе крестьянской реформы, сами собою потеряли тотъ сословный характеръ, который былъ имъ приданъ при самомъ началѣ ихъ учрежденія. Попечитель округа полагаетъ, что было бы всего лучше упразднить совершенно пансіоны при гимназіяхъ. Принимая однако во вниманіе, говоритъ попечитель, что принятіе этой радикальной мѣры въ настоящее время сопряжено съ затрудненіями, какъ по неукоренившимся еще здравымъ понятіямъ о системѣ воспитанія, такъ и потому, что нѣкоторые расходы по гимназіямъ, вслѣдствіе недостатка собственныхъ средствъ, покрываются изъ суммъ пансіоновъ, попечитель предлагаетъ нѣсколько среднихъ мѣръ, имѣющихъ однако цѣлью постепенное закрытіе существующихъ пансіоновь. Представленіе его было утверждено съ незначительными измѣненіями, и въ слѣдующемъ же году дозволено закрыть пансіоны при лицеѣ князя Безбородко для учениковъ нѣжинской гимназіи и въ Таганрогѣ, при тамошней гимназіи. Затѣмъ министерствомъ народнаго просвѣщенія (г. Головнинъ) потребованы были отъ начальствъ учебныхъ округовъ мнѣнія по вопросу о существованіи пансіоновъ. Мнѣнія попечителей раздѣлились: одни находили, что гимназическіе пансіоны не соотвѣтствуютъ болѣе своей цѣла и потому должны постепенно закрываться, другіе высказывали противное мнѣніе. Главное правленіе училищъ, обсудивъ разнообразныя мнѣнія о пользѣ закрытыхъ заведеній, пришло къ заключенію, что въ настоящее время невозможно сдѣлать постановленія о закрытіи пансіоновъ въ видѣ общей мѣры, такъ какъ многіе изъ жителей, имѣя свое мѣстопребываніе вдали отъ гимназій, лишились бы возможности отдавать своихъ дѣтей въ среднія учебныя заведенія, еслибъ были закрыты пансіоны, потому что не всякій рѣшится ввѣрять своего сына присмотру совершенно незнакомаго лица. Вслѣдствіе этихъ соображеній, министерство предложило попечителямъ принимать въ пансіоны дѣтей не только дворянъ, но и прочихъ сословій съ цѣлью увеличить средства пансіоновъ тамъ, гдѣ они являются необходимо нужными; если же рекомендуемая министерствомъ мѣра, въ соединеніи съ нѣкоторыми другими, окажется недѣйствительною въ примѣненіи къ извѣстному пансіону, то такой пансіонъ закрывать. Такимъ образомъ мы видимъ, что пансіонамъ приданъ совершенно другой характеръ и что нѣкоторые изъ нихъ оставлены существовать вовсе не въ видахъ сословныхъ или педагогическихъ. Они только должны были доставлять значительныя удобства тѣмъ изъ родителей, которые живутъ въ городѣ, не имѣющемъ гимназіи, и принуждены воспитывать дѣтей за глазами.
Одновременно съ закрытіемъ нѣкоторыхъ гимназическихъ пансіоновъ были закрыты и дворянскіе институты, которые также были основаны на сословныхъ началахъ и но системѣ закрытаго воспитанія. Впрочемъ, эти институты уничтожились сами собою, по недостатку средствъ. Такимъ образомъ, если не считать оставшихся гимназическихъ пансіоновъ, имѣвшихъ, какъ мы видѣли, совсѣмъ особую цѣль, система закрытаго воспитанія въ вѣдомствѣ министерства народнаго просвѣщенія была признана несвоевременною.
Съ 1862 года начались чрезвычайно обширныя и сложныя работы въ министерствѣ народнаго просвѣщенія. Былъ возбужденъ вопросъ о лучшей организаціи всего народнаго образованія, начиная съ университетовъ и доходя до самыхъ элементарныхъ народныхъ школъ, въ которыхъ, по случаю крестьянской реформы, чувствовалась настоятельная надобность. Началось необыкновенное движеніе и въ обществѣ, и въ литературѣ, которой была предоставлена полная свобода обсуждать проэкты различныхъ уставовъ, разработываемыхъ въ министерствѣ. Казалось, настало время, когда педагогическіе вопросы, въ примѣненіи къ русской жизни, должны окончательно установиться и навсегда выйти изъ того колеблющагося состоянія, въ которомъ они до сихъ поръ находились.
Представляя на разсмотрѣніе Государственнаго Совѣта новый уставъ русскихъ университетовъ, министерство приложило къ нему обширную историческую записку о ходѣ высшаго образованія въ Россіи. Заявляя, что восшествіе на престолъ Императора Александра II ознаменовалось возвращеніемъ университетамъ многихъ утраченныхъ ими правъ, и что по одному этому университеты пришли въ гораздо лучшее состояніе, министерство все-таки находитъ его далеко неудовлетворительнымъ. Причины дурнаго положенія русскихъ университетовъ министерство находитъ въ слѣдующемъ: въ недостаткѣ, прежде всего, хорошихъ профессоровъ, на что имѣло сильное вліяніе запрещеніе посылать молодыхъ людей для усовершенствованія за-гранипу; потомъ въ излишней разнообразности обязательныхъ для студентовъ предметовъ: далѣе, въ недостаточномъ приготовленіи поступающихъ въ университетъ къ слушанію профессорскихъ лекцій, что естественно находилось въ связи съ плохой организаціей гимназическаго образованія; наконецъ, въ равнодушіи ученыхъ сословій къ интересамъ университетовъ и въ скудости учебныхъ пособій при университетахъ. Новый уставъ представленъ былъ съ цѣлью устраненія этихъ важнѣйшихъ недостатковъ. Самый крупный изъ нихъ, это -- несовершенство гимназическаго образованія, къ пересмотру котораго и было приступлено немедленно. Не входя въ подробности новаго университетскаго устава, мы замѣтимъ только, что главная его цѣль заключалась въ томъ, чтобы сдѣлать университеты вполнѣ самостоятельными заведеніями. Уставъ не входилъ въ слишкомъ подробное изложеніе разныхъ частностей вопроса, предоставляя разрѣшать ихъ самому университету. Такимъ образомъ, удовлетворяя требованіямъ одного общаго устава, университеты могли значительно различаться одинъ отъ другого. Впрочемъ, не смотря на то, что окончательной редакціи устава предшествовало обсужденіе его не только русской и иностранной журналистикой, но даже заграничными профессорами, все-таки мы не видимъ въ уставѣ слишкомъ рѣзкаго отличія его отъ предыдущихъ и строго проведенной системы.
Гораздо большее вниманіе обращалъ на себя, по своимъ особенностямъ и новизнѣ, уставъ гимназій и прогимназій, изданный въ 1864 году. По этому уставу, гимназіи раздѣлялись на классическія и реальныя; полный курсъ состоитъ изъ семи классовъ, но по мѣрѣ возможности, низшіе четыре класса отдѣляются отъ высшихъ и составляютъ прогимназію. Въ курсъ классическихъ гимназій входятъ языки греческій и латинскій; въ курсъ реальныхъ -- естественная исторія съ присоединеніемъ къ ней химіи, физики и космографіи. Открывать въ извѣстной мѣстности ту или другую гимназію предоставлено попечителямъ округовъ, но соображенію съ мѣстными нуждами и съ желаніемъ гражданъ. Но въ новый уставъ гимназій включена была одна статья, которая значительно помѣшала водворенію у насъ реальнаго образованія. Въ этой статьѣ сказано слѣдующее: "ученики, окончившіе курсъ ученья въ классическихъ гимназіяхъ, или имѣющіе свидѣтельства о знаніи полнаго курса сихъ гимназій, могутъ поступать въ студенты университетовъ. Свидѣтельства же объ окончаніи полнаго курса реальныхъ гимназій, или о знаніи сего курса принимаются въ соображеніе при поступленіи въ высшія спеціальныя училища, на основаніи уставовъ сихъ училищъ". Общество сперва или не замѣтило этой статьи или обратило на нее мало вниманія, и потому жадно кинулось на реальныя гимназіи. Со всѣхъ сторонъ начали поступать заявленія о желаніи гражданъ давать дѣтямъ реальное образованіе. Классическія гимназіи учреждались почти только въ тѣхъ городахъ, гдѣ было больше одной гимназіи; тогда одна обращалась въ классическую, а остальныя въ реальныя. Но вскорѣ многіе увидѣли, что пребываніе ученика въ реальной гимназіи, по смыслу приведенной нами статьи, почти преграждаетъ ему доступъ въ университетъ, такъ какъ для поступленія въ университетъ требуется знаніе латинскаго и греческаго языковъ, которые въ реальныхъ гимназіяхъ не преподаются. Вслѣдствіе этого снова посыпались просьбы о дозволеніи преобразовать реальныя гимназіи въ классическія, что и было охотно исполняемо со стороны министерства. Это недоразумѣніе, выразившееся въ такой странной формѣ, ясно показало, однако же, въ какомъ образованіи нуждается наше общество. Причина того, почему оно стало отказываться отъ реальныхъ гимназій, заключалась единственно въ неодинаковости правъ, предоставленныхъ этимъ двумъ образовательнымъ системамъ. Вѣроятно современемъ эта неодинаковость была бы или вовсе уничтожена, или значительно смягчена тѣмъ, что знаніе языковъ требовалось бы при вступленіи на одинъ только историко-филологическій факультетъ, и тогда существующія въ Россіи гимназіи раздѣлились бы, по крайней мѣрѣ, на ровное число классическихъ и реальныхъ. Но этого, по разнымъ обстоятельствамъ, не могло случиться. Нынѣшній министръ народнаго просвѣщенія, графъ Толстой, направилъ свою дѣятельность по иной дорогѣ.
Прежде чѣмъ перейдти къ разсмотрѣнію мѣръ нынѣшняго министерства, мы должны упомянуть еще объ одномъ крупномъ фактѣ того времени, именно, объ уставѣ о начальныхъ народныхъ училищахъ. До этого времени начальныхъ народныхъ школъ почти не существовало, если не считать училищъ вѣдомства министерства Государственныхъ Имуществъ. Правда, въ распоряженіи духовенства и разныхъ обществъ находилось довольно значительное число школъ, но большая часть ихъ существовала только на бумагѣ. Съ 1860 года быстро начали размножаться воскресныя школы какъ въ Петербургѣ, такъ и во многихъ другихъ городахъ. Число учащихся въ этихъ школахъ доходило до нѣсколькихъ тысячъ. Но въ 1862 году было издано Высочайшее повелѣніе "впредь до преобразованія воскресныхъ школъ на новыхъ основаніяхъ, закрыть всѣ нынѣ-существующія воскресныя школы и читальни". Это событіе побудило министерство поторопиться изданіемъ общаго устава народныхъ училищъ, который и вышелъ въ 1862 году. Этотъ уставъ важенъ потому, что представляетъ первый шагъ къ основательному учрежденію въ Россіи народныхъ училищъ и распространенію грамотности. При сочувствіи общества къ народному образованію, нѣкоторыя неудобства этого устава потеряли бы значительную часть своего вреда, тѣмъ болѣе, что онъ не старался передать дѣло народнаго образованія исключительно въ однѣ какія нибудь руки, а предоставлялъ его въ полное распоряженіе общества. Впрочемъ, мы намѣрены посвятить особую статью нашему народному образованіе, которое, также какъ и общественное, представляетъ много интереснаго.
Нынѣшній министръ народнаго просвѣщенія, графъ Толстой, при вступленіи въ министерство, самымъ положительнымъ образомъ высказался въ пользу классическаго образованія. Путешествуя прошлымъ лѣтомъ по Россіи, онъ въ разныхъ мѣстахъ выражалъ свой взглядъ на огромныя преимущества классическаго образованія передъ реальнымъ. На торжественномъ обѣдѣ въ Керчи, графъ Толстой сказалъ, между прочимъ, слѣдующее: "мы здѣсь стоимъ на почвѣ древней классической образованности: на каждомъ шагу открываются блистательныя о ней воспоминанія; каждый взмахъ топора и заступа вызываетъ изъ земли памятники греческаго просвѣщенія то въ камняхъ, то въ изваяніяхъ. На такой-ли почвѣ не водвориться классическому образованію? Классицизмъ, мм. гг., не есть только изученіе древнихъ языковъ; классицизмъ есть вмѣстѣ съ тѣмъ и изученіе древнихъ доблестей. Вотъ чего я желалъ бы вашимъ дѣтямъ, вотъ чего я ожидаю отъ новаго, только что начинающаго жить поколѣнія,.. Но да явится этотъ классицизмъ не въ камняхъ только и изваяніяхъ, а въ развитіи ума, въ силѣ духа и воли и въ тѣхъ нравственныхъ качествахъ, которыми отличались просвѣщеннѣйшіе народы древности". Впрочемъ, разсматривая программы классическихъ гимназій, не трудно убѣдиться, что греческому языку предоставлено первенство въ гимназическомъ курсѣ совсѣмъ по другимъ причинамъ. Министерство придастъ ему огромное значеніе въ той увѣренности, что греческій языкъ, собственно какъ языкъ, безъ полной его связи съ греческой литературой, имѣетъ огромное вліяніе на развитіе ума учащихся. Кромѣ того, нѣкоторые попечители, отвѣчая на предложенные имъ вопросы со стороны министерства, признавали необходимость для насъ греческаго языка по слѣдующимъ причинамъ: "святая православная вѣра, говоритъ одинъ изъ нихъ, перешла къ намъ изъ Греціи и первые дѣятели и распространители православія, первые отцы церкви писали по гречески. Поэтому, основательное изученіе русскими греческаго языка можетъ служить къ основательному усвоенію догматовъ нашей религіи, къ основательному пониманію нашихъ богослужебныхъ пѣснопѣній, нерѣдко мало вразумительныхъ въ славянскомъ переводѣ, но въ подлинникѣ имѣющихъ глубокій смыслъ и сильно дѣйствующихъ на сердце". На этомъ основаніи попечитель признаетъ необходимость не только повсемѣстнаго введенія въ нашихъ гимназіяхъ греческаго языка, но и рѣшительнаго преобладанія его надъ языкомъ латинскимъ. Словомъ, по тѣмъ или другимъ причинамъ, но классическимъ языкамъ отведено первое, почетнѣйшее мѣсто въ системѣ общаго образованія, и поборники реальныхъ гимназій увидѣли, что имъ нельзя надѣяться на то, чтобы ученикамъ реальныхъ гимназій было предоставлено право поступать въ университетъ; вслѣдствіе этого, реальныя гимназіи, одна за другою, стали преобразовываться въ классическія, такъ что теперь едвали можно насчитать три-четыре реальныхъ гимназіи во всей Россіи.