Такимъ образомъ мы можемъ считать вполнѣ доказаннымъ, что необходимость основательнаго общаго образованія для женщинъ, и притомъ образованія чисто реальнаго, настолько рѣзко проникла въ сознаніе общества, что являются уже серьозныя попытки удовлетворить этой покой общественной потребности. Такое положеніе дѣла составляетъ очень важный шагъ въ развитіи "женскаго вопроса".
По мы уже имѣемъ возможность говорить и о слѣдующемъ, еще болѣе важномъ шагѣ. Всѣ, конечно, помнятъ то впечатлѣніе, которое произвела у насъ г-жа Суслова, вернувшись въ Россію, послѣ пятилѣтняго пребыванія за границей, докторомъ медицины. Многихъ, а въ томъ числѣ и насъ, въ высшей степени интересовалъ вопросъ, будетъ-ли дозволено г-жѣ Сусловой прилагать свои знанія въ Россіи. То или другое рѣшеніе этого вопроса должно было имѣть очень важное значеніе въ дѣлѣ женскаго образованія. Наконецъ, вопросъ разрѣшился положительно. Назначенная для испытанія г-жи Сусловой комиссія дозволила ей практиковать въ Россіи на правахъ доктора и этимъ оказала громадную услугу нашему обществу. Многіе робкіе люди увидѣли, что, во первыхъ, женщина способна къ самымъ серьознымъ занятіямъ, а во вторыхъ, что въ Россіи дѣйствительно образованной и способной женщинѣ не совсѣмъ закрыта возможность прилагать свои знанія къ дѣлу.
Примѣръ г-жи Сусловой имѣлъ огромное значеніе и для самихъ женщинъ, а именно для тѣхъ изъ нихъ, которыя, получивъ, благодаря исключительно счастливой обстановкѣ, основательное общее образованіе, желали продолжать свои занятія и заняться какимъ нибудь предметомъ спеціально. Онѣ вслѣдъ за г-жею Сусловой, ободренныя ея успѣхомъ, также отправлялись за границу и тамъ учились. Говоря даже только о тѣхъ фактахъ, которые уже получили печатную огласку, мы можемъ назвать послѣдовательницъ г-жи Сусловой. Такъ напримѣръ, извѣстно, что парижскій математическій факультетъ призналъ дѣвицу Гончарову, калужскую уроженку, баккалавромъ математическихъ наукъ. Кромѣ того, парижскій корреспондентъ "С. Петербургскихъ Вѣдомостей" сообщилъ недавно, что въ Парижъ пріѣхала изъ Петербурга одна русская дѣвушка съ спеціальною цѣлью окончить свое образованіе, слушая публичныя лекціи, открытыя тамъ для женщинъ. Въ дѣйствительности подобныхъ фактовъ гораздо больше.
По ѣздить за границу и жить тамъ по нѣскольку лѣтъ можетъ далеко не всякая. Для этого нужно имѣть очень значительныя средства, которыхъ у большинства образованныхъ женщинъ не имѣется. За что же должны страдать эти неимущія, между которыми однакожъ много желающихъ увеличить массу своихъ знаній? За что онѣ лишены возможности получать высшее образованіе, къ которому онѣ считаютъ себя вполнѣ подготовленными? Что такихъ женщинъ у насъ не мало, это не подлежитъ никакому сомнѣнію. Въ доказательство мы можемъ сослаться на такой авторитетъ, котораго никакъ нельзя упрекнуть въ излишнемъ пристрастіи къ женщинамъ, именно, на г. Погодина. Въ одномъ изъ нумеровъ своей газеты "Русскій" онъ весьма энергично доказываетъ, что даже наши теперешнія женскія гимназіи могутъ давать для женскихъ университетовъ "такой же процентъ способныхъ и хорошо подготовленныхъ слушательницъ, какъ и наши мужскія гимназіи для университетовъ мужскихъ, и воспитанницы первыхъ, по своему развитію и познаніямъ, будутъ нисколько не ниже воспитанниковъ"послѣднихъ". Далѣе г. Погодинъ приводитъ слѣдующее фактическое подтвержденіе своимъ словамъ, которое мы выпишемъ цѣликомъ, собственно ради вразумленія невѣрующихъ. Говоря о производящихся въ московскомъ университетѣ испытаніяхъ на званіе домашнихъ учителей и учительницъ, г. Погодинъ замѣчаетъ, что на этихъ экзаменахъ, вообще очень строгихъ, "передъ судомъ профессоровъ ставятся на одну доску и мужчины и женщины, т. е. тѣхъ и другихъ экзаменуютъ по однимъ и тѣмъ же программамъ, и къ тѣмъ и другимъ относятся совершенно съ одинаковыми требованіями. И чтоже! восклицаетъ г. Погодинъ. По отзывамъ экзаменаторовъ, на этихъ экзаменахъ дамы и дѣвицы отвѣчаютъ ничуть не хуже, а часто и лучше молодыхъ людей, выдержавшихъ въ гимназіяхъ пріемный университетскій экзаменъ... Полагая число лицъ, выдерживающихъ экзаменъ на званіе домашнихъ учительницъ въ одномъ московскомъ университетѣ отъ 70 до 100 ежегодно, и присоединивъ сюда по крайней мѣрѣ двойную цифру такихъ же лицъ, ежегодно выдерживающихъ экзамены въ другихъ университетахъ, и потомъ столько же, если не болѣе, даровитыхъ личностей, ежегодно оканчивающихъ курсъ въ разныхъ нашихъ женскихъ общественныхъ заведеніяхъ и получившихъ воспитаніе домашнее -- для будущихъ женскихъ университетскихъ курсовъ, даже при настоящемъ состояніи нашего женскаго образованія, мы получимъ огромную цифру кандидатокъ, для которыхъ, можно утверждать положительно, слушаніе этихъ курсовъ будетъ доступно вполнѣ, и которыя окажутся для этого подготовленными почти столько же, какъ и лучшіе воспитанники нашихъ мужскихъ гимназій". Подобное свидѣтельство г. Погодина должно имѣть въ глазахъ нашей публики огромное значеніе. Еслибъ то, что говоритъ онъ, было сказано, напримѣръ, нами -- многіе могли бы не повѣрить этимъ фактамъ, считая ихъ преувеличенными со стороны насъ, какъ слишкомъ горячо сочувствующихъ дѣлу женскаго образованія. Но г. Погодина въ такомъ пристрастіи заподозрить невозможно.
Такимъ образомъ, мы можемъ считать также вполнѣ доказаннымъ, что въ нашемъ обществѣ, въ каждую данную минуту, найдется очень много женщинъ истинно образованныхъ и вполнѣ способныхъ слушать университетскія лекціи. Но истинное образованіе именно тѣмъ и отличается отъ образованія фальшиваго или, такъ называемаго, свѣтскаго, что оно не можетъ ограничиться извѣстными рамками, поможетъ остановиться на полъ-дорогѣ. Истинно-образованный человѣкъ никогда не скажетъ себѣ: "довольно, я знаю все и большаго знать не желаю". Напротивъ, чѣмъ больше пріобрѣтаетъ онъ знаній, тѣмъ больше увеличивается въ немъ и потребность новыхъ знаній, то есть потребность дальнѣйшаго образованія. Поэтому и женщина, получившая основательное общее образованіе, не можетъ имъ удовлетвориться; жажда знаній будетъ толкать ее все дальніе и дальніе, увлекая и очаровывая массою новыхъ свѣденій. А такъ какъ, основываясь даже на словахъ г. Погодина, можно утверждать, что у васъ въ настоящее время ежегодно является до 500 женщинъ, могущихъ соперничать съ лучшими воспитанниками мужскихъ гимназій по своему развитію и образованію, то сдѣлается понятнымъ, какъ велико въ нашемъ обществѣ число женщинъ, чувствующихъ потребность въ высшемъ, университетскомъ образованіи. Эта потребность дошла до такихъ размѣровъ, что выразилась, наконецъ, открыто, въ прошеніи, подписанномъ двумя сотнями петербургскихъ женщинъ и поданномъ совѣту здѣшняго университета. Въ этомъ прошеніи женщины просятъ петербургскій университетъ ходатайствовать передъ правительствомъ о дозволеніи открыть при университетѣ правильные курсы для женщинъ по предметамъ историко-филологическихъ и естественныхъ наукъ.
Трудно было сказать напередъ, какъ отнесется университетъ къ этому прошенію. Судя-по нѣкоторымъ фактамъ, можно было думать, что на ходатайство женщинъ взглянутъ какъ на пустыя затѣи, не имѣющія серьозпаго основанія и оставятъ его, говоря казеннымъ языкомъ, безъ послѣдствій. Но къ общему удовольствію, подобныя опасенія оказались совершенно неосновательными.
Университетъ избралъ комиссію для обсужденія этого прошенія и по выслушаніи доклада комиссіи, сдѣлалъ слѣдующее постановленіе: 1) совѣтъ университета выражаетъ свое полное сочувствіе стремленію организовать правильные курсы по предметамъ историкофилологическихъ и естественныхъ наукъ; 2) открытіе университетскихъ аудиторій для предполагаемыхъ курсовъ совѣтъ находитъ неудобнымъ и вообще предоставляетъ матеріальную часть организаціи лекцій самимъ просительницамъ, и 3) по полученіи отъ министерства народнаго просвѣщенія разрѣшенія на открытіе сихъ Курсовъ и по представленіи въ совѣтъ университета подписавшимися полнаго плана матеріальной стороны этого дѣла, совѣтъ университета займется не только пересмотромъ этого плана, но и приметъ на себя съ удовольствіемъ устройство учебной части, такъ какъ многіе члены ученаго университетскаго сословія выразили уже свое согласіе участвовать жъ предполагаемыхъ курсахъ". Такимъ образомъ, первая половина дѣла увѣнчалась полнымъ успѣхомъ: университетъ открыто сталъ на сторону женщинъ.
Это извѣстіе произвело самое благопріятное впечатлѣніе въ средѣ не только тѣхъ женщинъ, которыя имѣютъ возможность пользоваться услугами будущаго университета, по даже тѣхъ, которыя прямо не заинтересованы въ этомъ дѣлѣ. Въ газетахъ уже напечатано нѣсколько заявленій, присланныхъ изъ провинцій за подписью многихъ женщинъ, выражающихъ полное свое сочувствіе ожидаемой реформѣ въ женскомъ образованіи. Эти заявленія дышатъ такою искренностью, что производятъ въ высшей степени пріятное впечатленіе. Въ нихъ женщины стараются, между прочимъ, опровергнуть ложные слухи о томъ, будто женскому университету сочувствуетъ только небольшой кружокъ. "Мы, жительницы провинціи, замѣчаетъ напримѣръ полтавскій адресъ, хотя и лишены возможности непосредственно пользоваться благами этой реформы, смотримъ на нее, однакоже, какъ на дѣло столь важное и общее, что считаемъ нелишнимъ гласно заявить о нашемъ сочувствіи къ его судьбамъ, особенно же въ виду доходящихъ и до насъ слуховъ о стремленіяхъ нѣкоторыхъ недоброжелателей предстоящей реформы представить участіе къ ней дѣломъ тѣснаго кружка". Заявляя глубокую свою благодарность петербургскому университету за его сочувствіе къ женскому образованію, смоленскія дамы прибавляютъ: "мы радуемся не за себя, потому что немногія изъ насъ настолько подготовлены, чтобъ слушать университетскій курсъ; но радуется за наше молодое поколѣніе, за женскія гимназіи и другія женскія учебныя заведенія, которымъ данъ будетъ жизненный толчекъ, вслѣдствіе чего постепенное улучшеніе воспитанія женщинъ совершится быстро и легко". Калишскія дамы также сочли не лишнимъ присоединить свой голосъ къ числу сочувственныхъ заявленій по поводу женскаго университета. Это они сдѣлали, главнымъ образомъ "вслѣдствіе сильно распространеннаго мнѣнія, будто вопросъ этотъ не заслуживаетъ серьезнаго вниманія, такъ какъ поднятъ былъ лишь малымъ числомъ петербургскихъ женщинъ". Опровергая подобное мнѣніе, калишскія дамы прибавляютъ: "намъ, слишкомъ глубоко сочувствующимъ этому вопросу, остается лишь выразить надежду, что и изъ другихъ городовъ великаго нашего отечества, женщины гласно заявятъ свои мнѣнія о вопросѣ, столь близко ихъ интересующемъ. Всѣ подобные заявленія слились бы тогда въ одинъ общій голосъ въ пользу этого вопроса, и доказали бы, вопреки всѣмъ его недоброжелателемъ, передъ глазами правительства и общества, до какой степени сильна въ насъ потребность въ высшемъ образованіи и какъ единодушно и горячо мы всѣ ему сочувствуемъ". Княгиня Щербатова, одна изъ подписавшихся подъ адресомъ, отсылая его въ газеты, прибавила, между прочимъ, что "это заявленіе написано не подъ вліяніемъ минутнаго увлеченія или модныхъ и несбыточныхъ (?) тенденцій; это выраженіе настоятельной потребности для женщинъ въ серьозномъ изученіи европейской науки; это заявленіе по большей части матерей семействъ, озабоченныхъ участью своихъ дочерей, которымъ придется асить въ свѣтѣ и трудиться при совершенно измѣнившемся взглядѣ на вещи и при новыхъ общественныхъ потребностяхъ". "Мы не упомянули, добавляетъ княгиня Щербатова, о медицинскомъ факультетѣ потому только, чтобы не расходиться съ разъ уже заявленнымъ проэктомъ петербургскихъ женщинъ. Между тѣмъ потребность въ женщинахъ-врачахъ настоятельная и очевидная".
Излагая въ общемъ очеркѣ исторію "женскаго вопроса" въ Россіи, мы взяли на себя довольно скучную роль -- ни на шагъ не отступать отъ общеизвѣстныхъ фактовъ, излагая ихъ только въ послѣдовательномъ порядкѣ. Но за то избранный нами пріемъ вполнѣ застраховалъ насъ отъ упрековъ въ натяжкахъ, и мы можемъ, не опасаясь подобныхъ упрековъ, сдѣлать тотъ выводъ изъ вышеизложеннаго очерка, что въ настоящее время "женскій вопросъ" достигъ именно такого развитія, какого добивались лучшія женщины начала шестидесятыхъ годовъ. Тѣ женщины заботились о пріобрѣтеніи себѣ возможности трудиться, а съ нею и самостоятельнаго положенія въ обществѣ; нынѣшнія женщины добиваются того же самого; на эту цѣль указываютъ и вновь являющіяся частныя женскія гимназіи и сами женщины въ своихъ печатныхъ заявленіяхъ. Тѣ женщины пользовались возможностью посѣщать лекціи петербургскаго университета и медико-хирургической академіи, не имѣя полнаго права на эти посѣщенія и эксплуатируя въ свою пользу снисходительность начальства;-- нынѣшнія женщины открыто и громко заявляютъ свое желаніе пользоваться благами высшаго образованія. Вся разница только въ томъ, что тогда, въ началѣ и особенно въ половинѣ шестидесятыхъ годовъ, на женщину съ серьозной книгой въ рукахъ большинство смотрѣло насмѣшливо, обзывая ее разными оскорбительными именами, а теперь ей выражаютъ общее сочувствіе и на ея сторону открыто становятся лица, занимающія высокое положеніе въ обществѣ.
Вслѣдствіе какихъ причинъ совершился этотъ, выгодный для женщинъ, поворотъ въ общественномъ мнѣніи? Другими словами, почему въ половинѣ шестидесятыхъ годовъ трудящіяся женщины подвергались насмѣшкамъ и оскорбленіямъ за то самое, за что пріобрѣтаютъ онѣ теперь всеобщее уваженіе? Причина этого заключается въ слѣдующемъ: наше общество, воспитанное главнымъ образомъ на крѣпостныхъ началахъ, не сразу послѣ 19 февраля поняло, что единственное для него спасеніе осталось въ знаніи и въ трудѣ. Ему долго казалось, что результаты, теоретически вытекавшіе изъ крестьянской реформы, еще долгое время не будутъ имѣть никакого практическаго значенія, такъ что имя смѣло можно пренебрегать. Вотъ почему настроенное такимъ образомъ общество не могло повѣрить искренности тѣхъ женщинъ, которыя серьозно отдались труду и самообразованію. Обществу казалось, что эти женщины просто "модничаютъ", "обезьянствуютъ" и забавляются какъ дѣти. Сперва общество такъ и относилось къ этимъ женщинамъ, смотря на нихъ только какъ на дѣтей. По когда, съ теченіемъ времени, число этихъ дѣтей стало увеличиваться необыкновенно быстро, тогда способъ отношенія къ нимъ общества также сталъ рѣзко измѣняться. Видя въ этихъ женщинахъ живой укоръ своему бездѣлью, чувствуя, хотя и не сознавая ясно, нравственное ихъ превосходство передъ собой, общество стало относиться къ нимъ все хуже и хуже. Услужливая журналистика явилась тутъ на помощь со своими инсинуаціями -- и тутъ-то и началась настоящая травля...