Однако, какъ бы справедливы ни были эти впечатлѣнія, тѣмъ не менѣе они не должны вліять на нашъ историческій приговоръ. Потоки крови, которые, согласно исторической традиціи, наполняютъ три первые вѣка христіанской эры, въ лучшемъ случаѣ представляютъ созданіе легенды. Благочестивое сказаніе изукрасило исторію страданій христіанства безчисленными изображеніями, которыя, взятыя всѣ вмѣстѣ, предполагаютъ дѣйствительно панораму ужасовъ христіанской церкви. Неутомимая литературная дѣятельность древняго христіанства, съ которой мы уже отчасти познакомились, стремилась путемъ этихъ, постоянно повторяющихся изображеній, разрисованныхъ самыми кровавыми красками, поддерживать память о герояхъ вѣры, возбуждать воодушевленіе, держать раны постоянно открытыми. Съ неимовѣрнымъ прилежаніемъ вотъ уже болѣе 250 лѣтъ іезуиты собираютъ и издаютъ, такъ называемыя, "Дѣянія святыхъ". Однако, историческое изслѣдованіе уже давно раздѣлило этотъ запутанный, съ виду непрерывный рядъ картинъ, возстановило нужные промежутки и сумѣло удалить изъ галлереи произведенія фантазіи и ночныхъ страховъ. И этимъ, какъ и въ другихъ случаяхъ, оно не только разрушало, оно и созидало. Слава вѣрующихъ ничего не утратила отъ того, что съ изображенія было стерто нѣсколько лишнихъ пятенъ крови, и образы отдѣльныхъ мучениковъ стали для насъ отъ этого лишь яснѣе. Оставимъ, поэтому, совершенно въ сторонѣ эти ужасающія картины стараго стиля или разсчитанныя на эффектъ произведенія современной живописи, какъ, напримѣръ, "живые факелы Нерона".

Что гоненія на христіанъ со стороны римскаго государства во многихъ случаяхъ, хотя и не всегда, слишкомъ преувеличены въ древнихъ извѣстіяхъ, что римскіе императоры, которымъ приписываются подобныя преслѣдованія христіанъ, не всѣ поголовно были извергами и людьми, погрязшими въ грѣхахъ, -- объ этомъ уже мы знали давно; но всего 13 лѣтъ тому назадъ творцомъ современныхъ взглядовъ на государственное право Рима, Т. Моммзеномъ, издано сочиненіе. дающее настолько подробное описаніе правового положенія христіанъ въ римскомъ государствѣ, что всѣ другія книги, трактующія объ этомъ вопросѣ, рядомъ съ книгой Моммзена не имѣютъ уже болѣе никакого значенія. Благодаря этому его изслѣдованію, снова всплыла на свѣтъ та истина, что изъ императоровъ лишь очень немногіе дѣйствительно стремились къ интенсивному преслѣдованію христіанъ, что въ большинствѣ случаевъ эти преслѣдованія были вызваны произволомъ отдѣльныхъ намѣстниковъ. Это же изслѣдованіе Моммзена окончательно выяснило также тѣ затрудненія, которыя христіане создавали для своихъ судей, и тѣ причины, которыя непосредственно, вызывали преслѣдованія со стороны властей.

Первоначально римская община требовала отъ своихъ гражданъ римской вѣры. Богъ и государство въ древности большей частью совпадаютъ; нельзя пренебрегать богами отцовъ. Всѣ должны были приносить жертвы этимъ богамъ; въ случаѣ же неисполненія этого, виновный подвергался наказанію именно за самый фактъ неисполненія, а не за основную причину его, такъ-что христіанинъ привлекался въ суду не за то, что онъ былъ христіанинъ, а за то, что онъ не оказалъ почестей богамъ. Впрочемъ, такъ какъ христіане, какъ таковые, отрицали этотъ культъ, такъ какъ слово "христіанинъ" сдѣлалось синонимомъ слова "врагъ жертвоприношеній", то съ теченіемъ времени и самое имя христіанина сдѣлалось достаточнымъ для возбужденія обвиненія. Однако, Римъ уже въ послѣдніе годы республики сдѣлался сборнымъ мѣстомъ всевозможныхъ народовъ и религій. Чтобы дать возможность этому чуждому элменту выполнять предписанія собственной религіи, въ число оффиціальныхъ боговъ были приняты новыя божества, и новые граждане могли, такимъ образомъ, выполнять свои гражданскія обязанности, не нарушая въ то же время родного культа. Однако, гражданамъ не было разрѣшено почитать недопущенныя божества, римлянинъ не могъ поклоняться, напримѣръ, національному богу кельтовъ. Впрочемъ, съ теченіемъ времени было введено вполнѣ свободное исповѣданіе иностранныхъ культовъ, если только они не противорѣчили нравамъ. Исключеніе составляли лишь монотеисты -- идеи и христіане. Они, по античному языческому воззрѣнію, были безбожники, и римлянинъ, принявшій ихъ вѣру, подлежалъ наказанію. Если бы онъ, наряду съ другими богами, почиталъ и Христа, -- что впрочемъ уже исключалось самой природой вещей, -- то къ нему труднѣе было бы придраться, но исключительность самой религія уже влекла за собою наказаніе за безбожіе. Поэтому-то въ первую голову наказаніямъ и подверглись сами римляне.

Съ іудеями дѣло обстояло существенно иначе, чѣмъ съ христіанами. Хотя государство, согласно своимъ установленіямъ, принципіально не могло терпѣть ни тѣхъ, ни другихъ, тѣмъ не менѣе для іудеевъ оно дѣлало исключеніе. Іудейство по существу покоилось на національной основѣ и было ограничено въ своемъ распространеніи, такъ что нельзя было опасаться его успѣха въ массахъ. Іудей, такимъ образомъ, не былъ вынужденъ поклоняться римскому обычаю, приносить жертвы генію императора; впослѣдствіи даже изъ уваженія къ его религіи изъ іерусалимскаго храма была снова удалена статуя императора. Христіанинъ же, послѣ паденія Іерусалима, совершенно отрѣшившійся отъ евреевъ, не встрѣчалъ такого покровительства; какъ "безбожникъ" онъ до извѣстной степени висѣлъ въ воздухѣ, и отъ него требовалось выполненіе всѣхъ обязанностей государственно-гражданскаго культа.

Власть, которая въ большинствѣ случаевъ пользовалась, такъ называемымъ, коэрцитивнымъ правомъ, т. е. правомъ высшихъ чиновниковъ водворять порядокъ и предупреждать нарушеніе общественнаго спокойствія, не находила подходящей законодательной нормы и установленнаго наказанія. Она вовсе не думала выслѣживать подозрительныхъ людей и привлекать ихъ въ суду, она сама выжидала обвиненія, по крайней мѣрѣ, такъ было до большихъ преслѣдованій христіанъ при императорѣ Деціи. Кто заявлялъ, что онъ не христіанинъ или уже болѣе не христіанинъ, тотъ не подвергался наказанію. Однако, чѣмъ больше чуждаго элемента проникало въ Римъ, чѣмъ слабѣе дѣлалось національное чувство, тѣмъ менѣе разрушительно могло дѣйствовать само по себѣ христіанство; оно въ религіозной области выражало лишь то, что уже осуществилось въ области политической. Тѣмъ не менѣе остатки стараго національнаго чувства и фанатизмъ массъ не позволяли отрываться отъ государственной религіи. Впервые лишь такіе жестокіе люди, какъ, достойный въ другихъ отношеніяхъ, Децій, обратились на путь энергичныхъ и послѣдовательныхъ гоненій; не фанатики среди христіанъ, какъ, напримѣръ, Оригенъ, открыто признаютъ, что христіанъ, которые дѣйствительно умерли за вѣру, можно легко пересчитать. Но все-таки положеніе христіанъ было весьма плачевно и крайне принижено; предоставленные произволу намѣстниковъ, которые, хотя и предпочитали спокойствіе громкимъ процессамъ, но вынуждены были уступать крикамъ черни, предоставленные произволу наказаній, -- они были и оставались безправными. Посмотримъ же, каково было отношеніе къ нимъ до первыхъ общихъ эдкитовъ о вѣротерпимости.

Мы не имѣемъ надобности распространяться здѣсь о первыхъ преслѣдованіяхъ со стороны іудеевъ, такъ какъ объ этомъ достаточно подробно разсказано въ библіи. Тѣмъ не менѣе эта ненависть іудейства въ молодому ученію имѣла существенное значеніе. Іудеи знали правила христіанства или, по крайней мѣрѣ, казались знатоками ихъ; они всячески интриговали и раздували ненависть противъ христіанскихъ общинъ, они придумывали самыя безумныя обвиненія, будто христіане при своихъ обрядахъ пользуются дѣтоубійствомъ и кровосмѣшеніемъ, ихъ рука видна также и въ гоненіяхъ Нерона. Эти гоненія давно уже страшно преувеличены. Неронъ, извергъ, матереубійца на тронѣ цезарей, могъ, конечно, направить всю ярость своей звѣрской натуры противъ христіанъ, имя его, казалось, неразрывно связано съ проклятіемъ перваго жестокаго врага учениковъ Христа. Неронъ, однако, никогда и не думалъ преслѣдовать. христіанъ, какъ таковыхъ. Онъ хотѣлъ лишь снять съ себя все распространявшееся обвиненіе въ поджогѣ Рима и старался перенести его на христіанъ. Нѣкоторые изъ христіанъ были привлечены къ суду, они оговорили другихъ, и разслѣдованіе, по довольно неясному свидѣтельству Тацита, привело къ уликамъ не столько въ поджогахъ, сколько въ ненависти къ людямъ. Въ самомъ дѣлѣ тихое, далекое отъ какого-либо участія въ общественной жизни поведеніе христіанъ, ожиданіе ими гибели міра были всегда глубоко противны язычникамъ. Первое казалось имъ отвратительнымъ ханжествомъ, второе сумасшествіемъ или отсутствіемъ любви къ отечеству; и хотя глубокомысленному Тациту и была ясна невиновность ихъ въ пожарѣ Рима, но кажущаяся ненависть въ человѣческому роду могла послужить какому-нибудь Нерону благопріятнымъ поводомъ для обвиненія. н когда затѣмъ онъ выступилъ противъ нихъ, когда онъ бросалъ ихъ, завернутыхъ въ шкуры дикихъ звѣрей, на растерзаніе псамъ, когда онъ дѣлалъ изъ нихъ свои живые факелы, то народъ попутно могъ видѣть въ нихъ зачинщиковъ разрушенія. Но тѣмъ не менѣе это не было гоненіе противъ христіанъ въ собственномъ смыслѣ слова, гоненіе за вѣру.

Но вотъ палъ Іерусалимскій храмъ, христіанство окончательно отдѣлилось отъ іудейства. Оно дѣлается воинственнымъ, оно не желаетъ болѣе поклоняться звѣрю, апокалипсисъ Іоанна вызываетъ язычество на бой. Провинція Азія называла нѣкогда Августа спасителемъ міра: христіанство ставитъ на его мѣсто Господа Іисуса Христа; изъ Азіи явилось обоготвореніе римскихъ цезарей, приношеніе жертвъ генію императора: апокалипсисъ (2, 13) восхваляетъ мученика Антипу, убитаго въ Пергамѣ, "гдѣ живетъ сатана". Вскорѣ раздаются новыя кровавыя свидѣтельства. При Домиціанѣ въ 95 году благородный консулъ Флавій Клементъ и его жена Домицилла были казневы за "безбожіе", т. е. за то, что они отпали отъ національной вѣры высшихъ круговъ Рима, мужъ былъ убитъ, жена подверглась сожженію. Подобная же участь постигла тогда и многихъ другихъ; но объ общемъ гоненіи христіанъ въ римскомъ государствѣ вовсе еще нѣтъ рѣчи; преслѣдованія ограничиваются лишь однимъ Римомъ. Насколько возможно было, смотрѣли сквозь пальцы; и лишь тогда, когда не было возможности поступить иначе, когда отдѣльныя преступленія казались слишкомъ тяжкими, тогда принимались мѣры противъ христіанъ.

Новый толчекъ былъ данъ въ царствованіе Траяна. При немъ въ 112/3 г.г. Плиній Младшій былъ намѣстникомъ въ Виѳиніи. Это былъ не очень далекій, довольно поверхностно образованный, но въ общемъ вовсе не антипатичный человѣкъ. Онъ имѣлъ приказъ не допускать образованія обществъ и союзовъ въ своей провинціи. Іудейскія религіозныя общества были разрѣшены, христіанскія же нѣтъ, такъ какъ христіане отдѣлились отъ іудеевъ. Такимъ образомъ, противъ христіанъ были приняты мѣры. Плиній, по его собственному признанію, совершенно неосвѣдомленный въ веденіи этихъ процессовъ, заставлялъ обвиняемыхъ отрекаться отъ христіанства, и многихъ изъ тѣхъ, которые были привлечены въ суду, какъ христіане, но передъ судомъ отрицали свою принадлежность въ христіанству, онъ принуждалъ приносить жертвы передъ изображеніями боговъ и императора и предавать проклятію Христа. Затѣмъ онъ отпускалъ ихъ на свободу. Такъ же онъ поступалъ и съ тѣми, которые утверждали, что лишь ранѣе были христіанами. Однако, ближайшее ознакомленіе съ сущностью христіанства заставило его задуматься. До него дошелъ слухъ, что собственно ядро культа заключается въ томъ, что христіане собираются въ извѣстный день передъ восходомъ солнца вмѣстѣ и поютъ гимнъ въ честь Христа, котораго они чтутъ, какъ Бога, что они даютъ другъ другу клятвенное обѣщаніе избѣгать воровства, кражи, нарушенія брака, лжесвидѣтельства и не присвоивать себѣ взятаго на сохраненіе. Затѣмъ они, будто бы, расходятся, чтобы въ назначенный день вновь собраться на общую трапезу. Такимъ образомъ, Плиній, по его собственнымъ словамъ, нашелъ въ христіанствѣ лишь чрезмѣрное суевѣріе, но такъ какъ это суевѣріе получило уже слишкомъ широкое распространеніе, то онъ и просилъ императора вынести окончательное рѣшеніе относительно христіанъ. Отвѣть императора былъ кратокъ и ясенъ. Онъ вполнѣ одобряетъ дѣйствія своего намѣстника, но дѣлаетъ еще нѣкоторыя исполненія. Разыскивать христіанъ не слѣдуетъ, анонимные оговоры должны оставляться безъ вниманія. Уличенный въ принадлежности къ христіанству, долженъ быть наказанъ, но тотъ, кто отрицаетъ свою виновность и согласенъ подтвердить это жертвоприношеніемъ, тотъ вслѣдствіе своего раскаянія долженъ быть помилованъ.

Это рѣшеніе, конечно, нельзя назвать соломоновскимъ, но тѣмъ не менѣе ему нельзя также и отказать въ извѣстной гуманности. Весь этотъ эпизодъ имѣлъ чрезвычайно важныя послѣдствія. Онъ создалъ на будущее время норму въ подобныхъ процессахъ. Отнынѣ намѣстники старались, какъ это ранѣе дѣлалъ Плиній, добиться отъ христіанъ, привлеченныхъ къ суду за вѣру, полнаго признанія, а если никакіе уговоры не помогали, то посредствомъ пытки они заставляли христіанъ дѣйствовать согласно своему желанію. Страстный апологетъ Тертулліанъ, бывшій юристъ, былъ до глубины души оскорбленъ подобнымъ отношеніемъ, и какъ христіанинъ, и какъ администраторъ. Онъ громко называлъ нелѣпостью, что человѣка, вопреки всякому обыкновенію, заставляютъ признаться въ совершенномъ имъ добромъ дѣлѣ. Однако, какъ красиво это ни звучитъ, тѣмъ не менѣе это лишь взглядъ остроумнаго апологета. Ибо нельзя забывать, что римскіе судьи христіанъ, несмотря на дурныя средства, къ которымъ они считали нужнымъ прибѣгать, тѣмъ не менѣе были преисполнены добрыхъ намѣреній. Ихъ цѣлью вовсе не было казнить какъ можно больше христіанъ, напротивъ, путемъ уговоровъ или, въ крайнемъ случаѣ, даже посредствомъ пытки они старались добиться отъ христіанъ отреченія. Чтобы затѣмъ, послѣ жертвоприношенія, отпустить ихъ на свободу.

Христіанское преданіе знаетъ еще даже о формальномъ эдиктѣ о вѣротерпимоcти, изданномъ преемникомъ Траяна, Адріаномъ. Въ этомъ актѣ, латинскій оригиналъ котораго былъ приложенъ къ первой апологіи апологета Юстина, императоръ на запросъ намѣстника отвѣчаетъ, уже во введеніи до нѣкоторой степени угрожая доносчикамъ, что въ качествѣ свидѣтелей противъ христіанъ судъ можетъ вызывать лишь такихъ лицъ, которыя вполнѣ увѣрены въ своемъ дѣлѣ. Если же христіанинъ нарушилъ законы, то онъ долженъ понести соотвѣтственное наказаніе. Затѣмъ еще разъ слѣдуютъ угрозы строгихъ каръ за ложные оговоры. Мнѣ кажется несомнѣннымъ, что этотъ эдиктъ поддѣланъ. Слишкомъ бросается въ глаза сходство его съ случаемъ Плинія-Траяна. Здѣсь однако императоръ идетъ гораздо далѣе, чѣмъ въ только что разсмотрѣнномъ рескриптѣ. Траянъ оставлялъ анонимные доносы безъ вниманія, здѣсь же за ложный оговоръ устанавливается наказаніе. Далѣе то обстоятельство, что христіане, согласно этому эдикту, должны быть привлекаемы къ суду за незаконныя дѣянія, слишкомъ соотвѣтствуетъ ихъ собственнымъ желаніямъ, -- выразителями которыхъ постоянно являлись апологеты -- и невѣроятно, чтобы языческая власть также могла высказаться въ этомъ же смыслѣ. Вѣдь защитники христіанской вѣры, не переставая, требовали: наказывайте безпощадно злыхъ христіанъ, нарушающихъ законъ, но не трогайте всѣхъ христіанъ только потому, что они христіане! Если же думаютъ, что для фантазера и чудака Адріана христіанство являлось чѣмъ-то привлекательнымъ, то врядъ ли это вѣрно. Христіане его времени, по крайней мѣрѣ, были мало расположены въ нему; апоѳезъ любимца его Антиноя произвелъ на нихъ крайне отрицательное впечатлѣніе, и особенно неистовствуютъ противъ непостояннаго императора дикія сивиллы, лучше всего выражающія настроеніе народа. Наконецъ, что фальсификація подобнаго рескрипта въ то время не представляла чего-то исключительнаго, доказываетъ вся литература той эпохи. Какъ мы уже видѣли, христіане въ борьбѣ такъ же мало заботились объ истинѣ, какъ и ихъ враги. И несомнѣнно. Что и позже изобрѣтались однородные, благопріятные для христіанъ, рескрипты: подобные паразиты выростаютъ только на гнилой почвѣ. Христіане, сочиняя такія дружественныя для себя распоряженія властей, хотѣли вызвать противорѣчія въ средѣ самой власти и создать такимъ образомъ благопріятные прецеденты для своей религіи, тѣмъ болѣе, что послѣ довольно продолжительнаго мира снова наступили невзгоды борьбы.