Онъ поднялъ на нее глаза, какъ бы ожидая, не скажетъли она что-нибудь ему. Но Соня по прежнему молчала. Онъ вздохнулъ и сказалъ:
-- Я люблю васъ. Я хочу быть вашимъ мужемъ. Согласны ли вы быть моей женой? -- поправился онъ, беря ее за руку. Рука его дрожала.
Соня молчала и, пока онъ говорилъ, смотрѣла внизъ на цвѣты ковра. Но, когда онъ взялъ ея руку, она вздрогнула, подняла и остановила на немъ свои прекрасные темные глаза. Взоръ ихъ выражалъ растерянность и смущеніе. Она покраснѣла -- "Боже, Боже мой, что я скажу ему?" -- думала она.
Увидавъ растерянный и испуганный взглядъ ея глазъ, всю ея смущенность и замѣшательство, Николай Александровичъ самъ еще больше смутился. Онъ подумалъ, что это смущеніе потому, что ей неловко сказать "нѣтъ", что все пропало, и что вотъ сейчасъ онъ услышитъ отказъ. И онъ сжался, ожидая этого удара. Такъ они просидѣли нѣкоторое время. Но удара не было, и Николай Александровичъ поднялъ глаза и посмотрѣлъ на Соню. Она все сидѣла въ томъ же положеніи, противъ него, смущенная и еще больше прелестная въ этомъ смущеніи. И какъ человѣкъ, который знаетъ, что ударъ неизбѣженъ, все же стремится хотя на время отдалить его, такъ Николай Александровичъ, хотя и зналъ что все потеряно, невольно сказалъ:
-- Я не прошу у васъ сейчасъ отвѣта! Подумайте. Я приду къ вамъ завтра утромъ, и тогда вы мнѣ отвѣтите. Не говорите мнѣ теперь ничего, но позвольте мнѣ надѣяться.
Онъ всталъ, попрощался съ ней, и не смотря на просьбы хозяевъ, сейчасъ же уѣхалъ.
"Выйти или нѣтъ? Да или нѣтъ?" -- думала Соня весь вечеръ.
Ночью, оставшись одна въ своей комнатѣ, Соня рѣшила окончательно обдумать это. Она раздѣлась и въ одной нижней юбкѣ долго сидѣла передъ зеркаломъ съ двумя зажженными свѣчами по обѣ стороны. Но она не смотрѣла въ зеркало. Она думала о немъ.
"Что я могу, что я должна ему сказать?" -- думала она. Теперь, въ особенности теперь, ей почему-то вдругъ сдѣлалось жалко знакомаго ей круга, гдѣ она жила столько лѣтъ, всѣхъ прежнихъ привычекъ и даже вещей ихъ дома. Все было мило и дорого. Прежде ей все это надоѣло и было противно, и она считала, что счастье въ будущемъ. Теперь же вдругъ все сдѣлалось прекрасно, а того невѣдомаго хорошаго, что казалось ей въ будущемъ и что манило ее туда, теперь вдругъ не стало. Не было таинственности и прелести новаго, чуть отгадываемаго міра, но было очень опредѣленное и непріятное: Николай Александровичъ со всей своей некрасивой фигурой и жизнь съ этимъ человѣкомъ, непріятнымъ ей.
"Я не люблю, да, я не люблю его",-- думала она, стараясь мысленно представить его себѣ какъ можно явственнѣе и узнать, насколько онъ ей непріятенъ. И чѣмъ болѣе рельефно она представляла его со всей некрасивостью его фигуры и лица, со взглядомъ восхищенія передъ ней, тѣмъ взглядомъ, который болѣе всего въ немъ былъ противенъ ей, тѣмъ сильнѣе она чувствовала, что онъ ей непріятенъ, и что она не можетъ любить его и жить съ нимъ. Она теперь такъ живо почувствовала это, что чуть не вздрогнула.