Но случилось такъ, что, вмѣсто однообразной жизни маленькаго городка, которую Софья Николаевна думала найти въ С., тамъ оказалось очень весело. Сестра ея была замужемъ за подполковникомъ Резенцевымъ -- артиллеристомъ. Вся артиллерія, шесть батарей, стояла въ это время тамъ же. Оказалось большое общество,-- были все милыя батарейныя дамы, съ которыми Софья Николаевна по пріѣздѣ скоро познакомилась и сошлась. Много было офицеровъ, преимущественно молодыхъ. Всѣ они бывали у Резенцевыхъ и, какъ молодые военные люди, ухаживали за Софьей Николаевной.
Какъ многія женщины, Софья Николаевна смотрѣла на мужчинъ съ двухъ точекъ зрѣнія. Съ первой -- мужчины разсматривались какъ женихи, со второй -- какъ кавалеры въ обществѣ. Съ первой точки зрѣнія -- самую высокую ступень занимали инженеры, адвокаты, люди съ деньгами или положеніемъ,-- самую низкую -- офицеры. Но, какъ кавалеры, военные, въ особенности артиллеристы и кавалеристы, занимали одно изъ самыхъ высшихъ мѣстъ. Никто не могъ такъ много танцовать, быть такимъ услужливымъ, предупредительнымъ съ дамами и такъ занимать ихъ тѣми разговорами, которые не утомляютъ и вѣчно нравятся женщинамъ. У Софьи Николаевны теперь осталась лишь вторая точка зрѣнія, и она рада была этому знакомству съ артиллерійской молодежью.
Среди этихъ поклонниковъ, которыхъ у Софъи Николаевны сразу стало очень много, особенной настойчивостью въ ухаживаніи и другими блестящими качествами кавалера выдѣлялся поручикъ Анцевъ, Илья Григорьевичъ, Ильюша, какъ его звали въ бригадѣ. Анцевъ былъ очень милый, красивый офицеръ, отлично воспитанный, элегантный и большой баловень женщинъ.
Софьѣ Николаевнѣ нравился Анцевъ, и ей было пріятно это ухаживаніе. Но, какъ не глупая, порядочная женщина, она держала его въ извѣстныхъ предѣлахъ, то кокетничая съ нимъ, когда онъ отодвигался отъ этихъ предѣловъ, то держась холодно, когда онъ слишкомъ ухаяживалъ.
Были въ С -- кѣ танцовальыые вечера, которые устраивалъ бригадный генералъ, бывали также пикники съ закусками и винами, были катанія на лодкахъ и прогулки при лунномъ свѣтѣ. Все было хорошо и пріятно, и Софья Николаевна, припоминая скуку недавней жизни съ мужемъ и теперешнее веселье и удовольствіе, старалась всѣми силами погрузиться въ настоящее...
XX.
У командира 4-ой батареи въ его большомъ, почти загородномъ домѣ былъ вечеръ. Изъ открытой настежъ двери, выходившей на большую веранду, обсаженную дикимъ виноградомъ, и изъ оконъ, выходившихъ въ садъ, лился широкой струей свѣтъ. Нѣсколько солдатъ, потихоньку притаившихся около оконъ и прильнувшихъ лицами къ запотѣвшимъ стекламъ, смотрѣли, какъ веселятся господа. Въ садъ доносился мягкій успокоительный звукъ музыки и таялъ въ воздухѣ. Было тепло, тихо, и темная польская ночь составляла величавый контрастъ тому веселью и шуму, которые царили въ домѣ.
Софья Николаевна и Герсъ, жена дивизіонера, молодая хорошенькая дама, вышли на веранду, обмахиваясь вѣерами.
-- Ахъ, какъ темно,-- сказала Герсъ, попадая изъ свѣтлой залы и въ эту темноту и ничего не видя отъ этой рѣзкой перемѣны.-- Не упадите, Софья Никонаевна.
-- Нѣтъ, ничего, я, кажется, нашла дорогу,-- сказала Софья Николаевна, спустившись съ веранды и ступая по мягкому песку дорожки.