-- Вы хотите? Только смотрите, не раскаивайтесь... а?
-- Говорите,-- сказалъ онъ рѣзко.
-- Что вы сердитесь? Ничего я вамъ не скажу. Я ничего не знаю. Что вы -- мой духовникъ, что-ли, что такъ исповѣдуете меня? -- сказала она все такъ же смотря на него дразнящими и влюбленными глазами. Пойдемте лучше въ залу.
-- Никуда я не пойду.
-- Ну, такъ оставайтесь! -- сказала Софья Николаевна и пошла къ дверямъ. Ей очень хотѣлось остаться, и тѣ слова, которыя онъ говорилъ, были такъ пріятны, что она долго бы ихъ слушала. Но духъ противорѣчія и кокетства побѣдилъ это желаніе. "Не показывать виду, но подчинить его себѣ", подумала она.
Онъ смотрѣлъ, какъ она уходила, и хотѣлъ остановить ее. Но онъ ничего не сказалъ, а только глядѣлъ, какъ она шла.-- "Обернется или нѣтъ? Если да, то она будетъ моей" -- подумалъ онъ. Она прошла въ дверь, не оборачиваясь. Но въ темнотѣ ему вдругъ показалось. что она, прежде чѣмъ скрыться, обернулась на мигъ и улыбнулась ему. "Неужели это правда?" -- подумалъ онъ. Радость охватила все его существо. Онъ прошелся нѣсколько разъ по верандѣ.
До сихъ поръ онъ еще ни разу ни любилъ. То же, что онъ называлъ любовью, были увлеченія женщинами, которыя завлекали его однимъ и тѣмъ же, т. е. лицомъ и тѣломъ. Разъ выработавъ, онъ ко всѣмъ имъ примѣнялъ одинаковый способъ ухаживанія, который считалъ безошибочнымъ: сначала онъ говорилъ имъ о своей любви, потомъ слѣдовали прогулки, объятья и поцѣлуи. И почти всѣ женщины, которыми онъ увлекался, давали ему то, что онъ желалъ. Teперь же, увлекшись Софьей Николаевной и говоря ей, что онъ ее любитъ, онъ зналъ, что она ему нравилась сильнѣй всѣхъ другихъ увлеченій лишь потому, что не поддавалась, и что чувство его къ ней было такое же, какъ и къ другимъ женщинамъ, до нея нравившимся ему.
Закуривъ папиросу, которая всегда приводила въ порядокъ его мысли, онъ облокотился на перила и сталъ думать о томъ,-- идти или не идти ему въ залу. Идти было пріятно; но не пойти -- значило выдержать характеръ и показать ей, какъ онъ владѣетъ собой... Колеблясь между этими двумя рѣшеніями, онъ курилъ и смотрѣлъ въ лежавшую передъ нимъ темноту сада.
-----
Софья Николаевна, войдя въ залу и протанцовавъ два тура, сѣла на стулъ и стала ждать его прихода. Она была въ этомъ увѣрена. Но онъ не приходилъ. Она протанцовала еще... Когда же онъ и послѣ этого не появился въ залѣ, она не могла сдержать желанія пойти къ нему. Нѣсколько времени она боролась съ нимъ въ душѣ, но потомъ встала и пошла. "Все равно, это ничего не значитъ" -- подумала она, приводя, какъ всѣ, на помощь поступкамъ свои мысли.