-- Да, уже давно.
-- А, и ты Алексѣй вернулся! -- сказала Екатерина Владимировна, входя и улыбаясь мужу. На лицѣ ея не было замѣтно слѣдовъ слезъ и недавняго возбужденія. Она была такая же спокойная, довольная, какъ и раньше. Во взглядѣ, которымъ она окинула мужа, выражалось взаимное пониманіе и сознаніе общихъ интересовъ. "Это мужъ мой" -- говорилъ этотъ взглядъ.
-- Это моя Соня, о которой я тебѣ говорила вчера,-- сказала она, обращаясь къ мужу и окидывая взглядомъ Софью Николаевну.
-- Да, я очень радъ...-- отвѣтилъ онъ.
-- Между нами такая разница по наружности, а на дѣлѣ мы однихъ лѣтъ!..-- проговорила Екатерина Владиміровна и въ ея глазахъ промелькнуло что-то натянутое, непріятное...-- Ну, какъ же на службѣ? -- обратилась она къ мужу.
-- Ничего особеннаго. Генералъ почему-то пріѣхалъ въ казармы, распушилъ Лопухина, а меня пощадилъ,-- сказалъ онъ.
-- Вотъ какъ! Что-жъ это ему вздумалось?.. Ну что-жъ ты узналъ о мѣстѣ?
-- Да какъ же, вакансія открывается, только врядъ ли меня назначатъ.
-- Мы это говоримъ про службу. Можетъ быть, тебѣ это не интересно?..-- спросила Екатерина Владиміровна, обращаясь къ Софьѣ Николаевнѣ.-- Дѣло въ томъ, что Алексѣй долженъ получить батарею, и насъ интересуетъ, куда онъ будетъ назначенъ. Да,-- обратилась она къ мужу,-- сегодня получила записку отъ Григорьевыхъ: просятъ тебя на винтъ.
-- Ну ихъ, я не пойду! Надоѣло. У меня еще работы много осталось,