Но в тот же вечер в Гижигу вошел пулеметный партизанский отряд, двигавшийся с Камчатки. С отрядом шли местные партизаны-тунгусы и камчадалы из Наяхана. Ночью партизаны окружили бочкаревцев.
Бочкаревцы забаррикадировались в избах и отстреливались из пулеметов. Лишь после штыковой атаки партизаны овладели избами. В одной из них они захватили Бочкарева и взяли его живым.
Во время боя погиб начальник партизанского отряда; командование партизанами принял на себя пулеметчик Григорьев. Отправив свой отряд в погоню за бочкаревцами и на соединение с камчатскими партизанами, Григорьев один ушел в Олу и, проникнув в квартиру купца Соловья, где оставался уполномоченный есаула Бавыкин, убил его в перестрелке двумя выстрелами из нагана. В то же время по следам генерала Пепеляева также шли уже отряды Народно-революционной армии и якутские партизаны. Они завершили разгром пепеляевских банд.
Последним охвостьем затеянного Бочкаревым и Пепеляевым пресловутого «тунгусского царства» была разбойничья банда, составленная из нескольких десятков обманутых туземцев и разбежавшихся по Колыме бочкаревцев и пепеляевцев. Во главе ее стоял тунгусский князек Павел Карамзин, поддерживаемый кулаками и шаманами. Бандиты совершали набеги на советские фактории и поселения по Охотскому морю, пока, наконец, в 1925 году не были окончательно ликвидированы хабаровским отрядом под командой Абрамова. На этом и кончилась история «тунгусского царства» с его «андреевским флагом», под которым бесславный есаул мечтал итти покорять красную Москву.
Далекая, глухая Ола стала советской, она включилась в общую стремительную жизнь расцветающей страны. И за несколько последних лет в ней произошли изменения, совершенно немыслимые и невозможные в условиях прошлых столетий ее существования. Сейчас в Оле большой сельскохозяйственный комбинат и крупный камчадальский колхоз. Комбинат передал этому колхозу несколько сотен коров, лошадей, коз, овец и свиней, привезенных на Колыму Дальстроем. Колхозники обеспечены всеми сельскохозяйственными продуктами, материальное благосостояние их таково, что многие из рядовых колхозников имеют дохода свыше пяти тысяч рублей в год. На месте старой полусгнившей Олы возводится теперь новый большой рабочий поселок. В поселке установлена уже электростанция, работают клуб и библиотека, имеющая пятнадцать тысяч книг. Колхозники камчадалы, и тунгусы учатся в своей национальной школе, многие из них направлены также в советско-колхозную школу в Магадане и в Институт народов Севера в Ленинграде. Председатель колхоза, камчадал Николай Бушуев, лучший охотник на морского зверя в Оле, лаконично, но исчерпывающе определил смысл и значение перемен, происшедших в его родном селении:
— Хорошо живем сейчас. Советская власть поставила нас на ноги.
Бушуев — один из тех, кто под дулом револьвера возил Бочкарева на собачьих упряжках в последнюю поездку по Ямскому тракту. Бушуев хорошо помнит кровавого есаула и до сих пор, отправляясь к бухте на лов морского зверя, сурово смотрит на покосившийся крест у зловещего оврага. За крестом раскинулись широкие владения нового совхоза.
КИЛЛАНАХ — ЖЕЛЕЗНЫЙ СТАРИК
На стенах большой светлой избы председателя Гадлинского сельсовета — портреты Ленина и Сталина. В переднем углу — вырезанный из «Прожектора» снимок парада Красной армии. У входа, на охапке свежего сена, топчется недавно родившийся теленок.
Мы пьем крепкий кирпичный чай с молоком, слегка отдающим рыбой, и говорим со стариком Килланахом — отцом председателя сельсовета.