И почтенный Тидеман стал весело разговаривать с Гильдегардой, заставил ее забыть о слезах, заставил смеяться своим шуткам. И сам хозяин дома, невольно поддаваясь чужой веселости, несколько повеселел, а фрау Мехтильда, по временам заглядывавшая в комнату, принимая участие в общем разговоре, так и сияла счастьем, потому что не могла не заметить поразительную перемену, произведенную гостем в ее муже.
Наконец, все ее занятия на кухне были окончены, и она весьма грациозно подала руку гостю, чтобы провести его в столовую, лучшую комнату дома, отличавшуюся от всех других своим пышным убранством. Это убранство могло действительно дать некоторое понятие о богатстве старинного торгового дома. Стены столовой были покрыты богатой резьбой, полы устланы пестрыми коврами, а высокие поставцы по углам гнулись под тяжестью прекрасных серебряных и золотых сосудов. Окна, с тонкими и узорчатыми свинцовыми оконницами, пропускали свет сквозь причудливо расписанные стекла, в то время составлявшие очень дорогую и редкую роскошь даже и в богатых бюргерских домах.
Обширный дубовый стол был покрыт скатертью, спускавшейся почти до пола; на самой середине стола солонка, около которой положены были хлебы самых разнообразных форм. Столовый прибор состоял из глиняной расписной посуды, покрытой глазурью, из оловянных сосудов и серебряных ложек и ножей. Вилок за столом не полагалось: они вошли в употребление не ранее конца XVI века.
Прежде чем вся семья села за стол, старик Даниэль принес обычные сосуды с водой для мытья рук и полотенца. А затем началось угощение гостя теми лакомыми блюдами, которые фрау Мехтильда успела изготовить, воспользовавшись коротким промежутком времени до обеда.
Богатство дома ощущалось и в тех прекрасных винах, которые хранились в домашнем погребе, и Тидеман особенно охотно подливал себе старого красного вина, вскипяченного с какими-то специями. Вообще, заметно было, что гость любит покушать и выпить лишнюю чару, если его не отвлекали от этого удовольствия более важные дела. Но - при своей педантической преданности делу - он, конечно, мог сам себе позволить лишь очень редко это удовольствие, и тем более доставляло оно ему наслаждение. Для каждой хорошей хозяйки дома возможность угостить господина Тидемана была бы положительным счастьем! Он всего отведал и все умел похвалить. Но более всего удостоил похвалами тот ароматный напиток, который фрау Мехтильда поднесла своему гостю после обеда. Она особенно гордилась тем, что редкий рецепт, по которому этот напиток изготовлялся, происходил еще из римской древности и к ней самой перешел по наследству от отца, богатого Вульфа фон Вульфмана.
- Воздай вам Бог за все то удовольствие, которое вы мне сегодня доставили! - сказал Тидеман, обращаясь к хозяйке дома. И с этими словами он осушил свой бокал и поднялся из-за стола. - В виде благодарности позвольте же мне исполнить обещание и рассказать вам о похвальном поступке вашего сына, который мужеством своим спас мне жизнь.
Хозяин дома во время рассказа гостя с недовольным видом отвернулся в сторону; но зато в глазах жены его и дочери засветилась самая искренняя радость. Когда же дело дошло до упоминания имени Кнута Торсена, Госвин Стеен встрепенулся. Тидеман это заметил, хотя и не выказал этого, и, по-видимому, продолжал свой рассказ, только обращаясь к матери и дочери.
- Ну, а теперь скажите же, старый друг, - сказал он по окончании рассказа Госвину Стеену, - разве в данном случае Реймар не поступил как истинно храбрый и благородный человек?
- Это нимало не заглаживает той трусости, которую он позднее выказал, - резко отозвался Стеен. - Разве не бывает и того, что человек, удостоившись лавров за один из своих подвигов, потом умирает презренный и забытый всеми!
- Так расскажите же по крайней мере, в чем именно заключается провинность Реймара! - добавил Тидеман.