Невдалеке от того места, где Ян стоял с Елисаветой, собралась кучка народа, и оттуда вдруг послышались крики и возгласы, выражавшие изумление по поводу чего-то необычайного и недавно случившегося.
- Что там такое? - сказал Ян, озираясь.
Из кучки собравшихся людей в этот момент отделился толстенький, кругленький человечек, в котором Ян узнал "кума" Бульмеринга. Откуда повелось называть Бульмеринга кумом - этого никто сказать не мог, но только все и всегда называли этого толстяка не иначе как кумом. Вот почему и Ян обратился к нему с вопросом:
- Да что же там случилось, господин кум?
- А то случилось, что, кажется, свет весь переворачивается, - порывистым голосом стал говорить кум, вечно страдавший одышкой, - то есть не совсем еще перевернулся, но уж близко к тому подошло... Чего только не случается на белом свете! Просто удивительно! Кто бы мог это вообразить! - И он хлопнул Яна по плечу и посмотрел на него вопросительно.
- Да я же ничего не знаю, господин кум! - заметил ему, смеясь, молодой человек.
- Ничего не знаешь? - с изумлением воскликнул Бульмеринг. - Да, да, да! Ведь я же тебе и сказать не успел. Подумай-ка? Оно, впрочем, поверить трудно... Сказывают люди, будто бы старинная торговая фирма "Госвин Стеен и сын" приостановила платежи!!
Ян не на шутку перепугался.
- Этого быть не может! - воскликнул он, совершенно пораженный известием.
- Вот и я то же самое говорил, - отвечал Бульмеринг. - Однако же ведь секретарь-то Беер должен же это доподлинно знать. Час тому назад старик Даниэль явился в ратушу, прошел в аудиенц-залу и передал бюргермейстеру записку от своего хозяина, и в той записке именно стояло, что Госвин Стеен не может более исполнить своих обязательств и должен приостановить свои платежи. Ну, как же? Не перевернулся разве свет-то?