Бюргермейстер взглянул на него вопросительно; но тот только после некоторого молчания продолжал:
- Ведь вы только один и оказались бы моим доброжелателем. Друзей у меня нет!
- А вот вы и ошибаетесь! - возразил Варендорп, возвышая голос. - Весь совет города Любека относится с почтением к вашему имени и даже с признательностью...
Госвин Стеен приложил даже руку к уху, как бы желая показать этим, будто он чего-то не расслышал.
- Да, да, я правду говорю вам, - утверждал Варендорп. - Ни мои сочлены по городскому совету, ни все общество любекских граждан не могут запятнать себя неблагодарностью по отношению к вам. Мужественный подвиг вашего сына всех нас воодушевил, и я должен вам сообщить, что за несколько часов в моих руках собралось уже несколько сотен тысяч марок для того, чтобы поддержать вас.
- Так, значит, мой позор уж всем известен! - воскликнул Стеен, тяжело поднимаясь с места.
- К сожалению, должен сознаться, - отвечал Варендорп, - что секретарь проболтался и выдал служебную тайну. Я привлеку его за это к надлежащей ответственности.
- Так, значит, любечане хотят мне помочь снова подняться, хотят пополнить мои пустые сундуки, - продолжал купец с горькой иронией, - только потому, что сын мой избавил из плена столько-то и столько-то их сограждан? Ну, а если бы этого не случилось, - тогда они бы дали мне преспокойно погибнуть? Так этим состраданием сограждан я обязан моему сыну? Ха, ха, ха! Да это пресмешно. Фу! Я презираю весь свет!
Бюргермейстер не знал, что и отвечать на это. С беспокойством посмотрел он на купца, начиная несколько сомневаться относительно его умственных способностей.
- Я ухожу сегодня от вас, не получив никакого ответа, - сказал он, поднимаясь со стула. - Полагаю, что, если бы я сообщил вашим согражданам о нашей сегодняшней беседе, они были бы очень оскорблены известием, что вы отвергаете их помощь. И самое ваше заявление о банкротстве я в качестве должностного лица не принимаю к сведению. Если только моя просьба может иметь для вас какое-нибудь значение, то я прошу вас не отпускать ни ваших мальчиков, ни приказчиков. Пусть дело идет себе спокойно своим ходом, поддержите его ради вашего честного, мужественного сына.