- Так, значит, действительно аттердаг осмелился отнять у нас Визби? - воскликнул Эвергард фон Мор.
- Датчанин не станет спрашивать, - отвечал с усмешкой старый штурман. - Ведь вот хоть бы и Эланд - пришел да и взял.
Известие о захвате и этого шведского острова, лежащего на юго-востоке от Готланда, вызвало изумление у слушателей; но ганзейцы заставили старика продолжать рассказ о виденном на Готланде.
- Немудрено сообщить вам то, что мы слышали от удрученных горем жителей Готланда. Только что с Эланда пришла весть о том, что аттердаг занял Боргхольм, как уж в Визби стало известно, что он высадился со своими войсками в Эйст-Закене. Тщетно пытались готландцы оказать ему сопротивление: в двух стычках они были разбиты. Однако же они еще раз собрались с силами, чтобы дать ему отпор под стенами Визби. Перепуганные граждане, вместо того чтобы выжидать врага за своими стенами, вздумали также соединиться с готландцами и сражаться против датчан, однако же те их одолели, и восемьсот готландцев полегли в этой битве.
- Вот и у меня эти датские псы растерзали отца и троих братьев, - воскликнул находившийся среди матросов юный готландец, проливая горькие слезы. - Но я им это попомню и отомщу - видит Бог!
Все с участием посмотрели на юношу, который произнес клятву, подняв к небу правую руку.
После краткого молчания штурман продолжал:
- После этого поражения аттердагу были открыты ворота Визби. Но он не пожелал войти в город через ворота, а велел разбить и повалить часть стены и въехал в город как победитель. Самого-то города враги не грабили, но зато церквам и монастырям от них не было пощады: им должны были выдать все церковные сокровища. Даже из мраморных изваяний святых датские воины не постыдились выломать драгоценные камни.
- О, да разве одни только церкви и монастыри пострадали от них! - перебил старика один из граждан Визби, спасшийся на висмарском корабле вместе с женой и ребенком. - Досталось порядком и купеческим конторам! Небось тоже взвыли! Там воины аттердага хорошо похозяйничали. Недаром король обещал им, что сведет их в страну, где и свиней из серебряных корыт кормят, а бабы лен на золотых прялках прядут.
- Это, верно, кто-нибудь другой королю в уши напел, - заметил второй из бежавших визблян, - и я даже знаю, кто именно! Верно, золотых дел мастер Нильс и его гордая доченька, которой все женихи не по плечу казались, так что, наконец, все ее на смех поднимать стали. Она на это озлилась, и когда ее отец возвратился из Англии, то и он, и дочка его вскоре после того покинули Визби и отбыли в Копенгаген. Там Нильс сумел втереться в доверие к королю Вольдемару, расписал ему неслыханные богатства Готланда и тем самым возбудил алчность аттердага до высшей степени. Он рассказал ему о литых медных дверях, о золоченых оконных решетках, о залах с колоннами, о мраморных каминах, о богатстве монастырей и церквей и о неслыханном высокомерии купцов!