- Вот почему, - продолжал первый гражданин, - тотчас по вступлении в Визби аттердаг приказал выставить на торговой площади три самые большие пивные бочки и объявить во всеуслышание, что наш город сохранит свои старые права и вольности только в том случае, если эти бочки в течение трех часов будут наполнены золотом и серебром. Само собой разумеется, что мы с перепугу стали откапывать все, что у нас было подороже, и наполнили бочки. А так как и при всем нашем старании они все же оставались не полны, то я вместе с другими земляками и решился искать спасения на чужбине.
- В то самое время, - начал опять свой рассказ старый штурман, - как я принимал на борт этих несчастных готландцев, и аттердаг тоже стал собираться в обратный путь, в Данию, и нагрузил свои корабли всеми похищенными им драгоценностями. И мы сами были свидетелями того, как корабль, нагруженный самыми большими сокровищами, - корабль, на котором плыл сам король Вольдемар, затонул вблизи острова Карло, и аттердаг лишь с трудом смог избежать гибели.
- Это уж, видимо, была Божья воля! - воскликнули в один голос визбляне. - Но Бог пошлет ему наказание еще не такое в будущем!
- Он нашей рукой его накажет! - сказал Эвергард фон Мор. - Потому что это было бы неизгладимым пятном для всего нашего союза, если бы мы не отомстили за неповинные страдания несчастного родственного нам города. Наглый датчанин оскорбил нас в наших старейших правах и, ограбив Визби, нанес прямой ущерб многим из наших сотоварищей.
- Он нам за это дорого заплатит! - в один голос воскликнули присутствующие ганзейцы; и тотчас же было решено ярмарку на Шонене немедленно закрыть и на следующий же день покинуть полуостров; а уж там, в родных своих городах, сообща посовещаться о том, какие следует в ближайшем будущем принять меры против аттердага. Госвин Стеен как в то время, когда визбляне рассказывали об ограблении Визби, так и при дальнейшем совещании держал себя в высшей степени спокойно. Только тогда, когда он обратился к готландцам с вопросом, не знают ли они чего-нибудь о судьбе, постигшей его торговый дом в Визби, - только тогда его голос дрогнул. Но никто не мог ему сообщить ничего определенного. Все только знали вообще, что датские воины бродили по всем важнейшим купеческим конторам и по всем товарным складам и шарили всюду.
- Ну, значит, и моего дома не обошли! - мрачно произнес Госвин.
- Однако же людей-то не убивали при конторах и складах? - осведомился Ганнеке, который, конечно, тревожился о судьбе своего сына Яна.
- А разве же это не люди были те восемьсот граждан, которые пали под стенами города Визби? - возразили рыбаку готландцы.
- Что и говорить! Страшно подумать даже! - отозвался Ганнеке. - Но я, собственно, говорю о том, не убивали ли и потом, когда аттердаг уже вступил в город?
Ему отвечали только неопределенным пожатием плеч.