Даниэль тем временем опять спустился с лестницы и стоял внизу, ожидая приказаний.
Спустя несколько времени задвижка, замыкавшая дверь в контору, щелкнула, и дверь отворилась. В дверях показался Госвин Стеен, еще бледнее прежнего. Он кликнул Ганнеке.
- Ганнеке наверху, в пакгаузе, - сказал подоспевший на зов Даниэль.
- Сию минуту послать его сюда! - приказал хозяин.
- Сейчас! - отвечал старый слуга. Но прежде, нежели обернуться к лестнице, он осмелился спросить хозяина: - Не прикажете ли послать к вам супругу вашу? Мне сдается, что вы нездоровы.
Госвин Стеен гневно свел брови, топнул ногой и крикнул:
- Позови мне Ганнеке! И не заботься об остальном, что тебя не касается.
И тотчас опять замкнул за собой дверь. Старику это было очень обидно. Так грубо и грозно с ним никогда еще не говаривали, с самого начала его долгой тридцатипятилетней службы в торговом доме "Госвин Стеен и сын". Он начинал чуять веяние иной наступающей эпохи - леденящее дыхание какого-то приближающегося страшного бедствия.
Покорно исполнил он приказание и позвал Ганнеке из пакгауза.
Старый слуга и рад был бы поделиться с рыбаком-приятелем своими взглядами и мнениями, но не успел ничего сказать, потому спешил скоротать свидание своего хозяина с этим чужим гостем, к которому он относился очень недоверчиво, хотя и сам не мог себе дать отчета, почему это происходило.