Основатель этой коллегіи, конечно, распорядился очень мудро, предоставивъ широкую свободу дѣйствій попечителямъ, которымъ онъ поручаетъ ея управленіе, дабы они могли согласовать на устройство съ измѣнившимися требованіями будущности; но онъ вмѣнилъ въ непремѣнную обязанность преподавателямъ и администраціи коллегіи строго охранять ее отъ всякаго вліянія, какихъ бы то ни было политичекихъ партій. Онъ постановилъ также ненарушимымъ правиломъ, чтобы коллегія не содѣйствовала чисто литературному образованію и воспитанію. Послѣднее условіе ставитъ насъ лицомъ къ лицу съ другими противниками научнаго образованія, которые приведены далеко не въ такое безнадежное положеніе, какъ практическіе люди, но живы, бодры и могущественны. Быть можетъ исключеніе литературнаго образованія и воспитанія изъ коллегіи, предназначенной давать высокое и полезное воспитаніе, вызоветъ рѣзкую критику. Недалеки времена, когда левиты культуры затрубили бы въ свои труби противу стѣнъ подобнаго воспитательнаго Іерихона.
Какъ часто намъ твердили, что наука о природѣ неспособна дать культуры, что она не касается высшихъ задачъ жизни, а главное, что непрерывное занятіе изученіемъ естественныхъ наукъ приводитъ къ узкому и суевѣрному убѣжденію въ приложимости научнаго метода къ изслѣдованію всякаго рода истинъ. Какъ часто удавалось намъ слышать въ отвѣтъ на докучливый доводъ, что предлагать его можетъ лишь научный спеціалистъ. Разсуждая о подобнаго рода оппозиціи научному образованію, едва-ли мы имѣемъ право говорить въ прошедшемъ времени; развѣ мы не можемъ ожидать, что намъ скажутъ въ возраженіе: исключеніе и запрещеніе чисто литературнаго образованія и воспитанія служитъ очевиднымъ примѣромъ ученой ограниченности взгляда.
Мнѣ неизвѣстны причины, побудившія основателя коллегіи къ принятой имъ мѣрѣ; но если, какъ я полагаю, подъ выраженіемъ литературнаго образованія и воспитанія онъ разумѣлъ обычные классическіе курсы англійскихъ школъ и университетовъ, то я попытаюсь, съ своей стороны, подтвердить разными соображеніями основательность его мысли.
Я твердо придерживаюсь двухъ убѣжденій: во первыхъ, что классическое воспитаніе, ни до возбуждаемой имъ умственной дѣятельности, ни по предмету занятій, не имѣетъ такой непосредственной важности для изучающаго естественныя науки, которая оправдывала бы трату дорогаго потребнаго для нихъ времени; во вторыхъ, что образованіе, основанное исключительно на естественныхъ наукахъ, есть, по крайней мѣрѣ, столь же дѣйствительное средство для достиженія настоящей культуры, какъ и исключительно литературное воспитаніе.
Едва ли нужно замѣтить, что эти мнѣнія, особливо послѣднее, діаметрально противоположны мнѣніямъ большей части образованныхъ англичанъ, остающихся подъ вліяніемъ школьныхъ и университетскихъ преданій.
По опредѣленію Арнольда, культура есть "знаніе всего лучшаго, что было передумано и сказано въ свѣтѣ"; кто заключающаяся въ литературѣ критика жизни. Такая критика признаетъ "Европу въ умственномъ и духовномъ отношеніи за великую конфедерацію, соединенную для совмѣстной дѣятельности и трудящуюся для общей цѣли; у всѣхъ членовъ этой конфедераціи одинаковая подготовка -- знаніе греческой, римской и восточной древности и знаніе другъ друга. Не принимая въ соображеніе спеціальныхъ мѣстныхъ и временныхъ преимуществъ, та изъ націй наиболѣе преуспѣетъ въ сферѣ умственнаго и духовнаго развитія, которая лучше другихъ удовлетворяетъ указанной программѣ. Не значитъ ли кто, что и мы, каждый изъ васъ, какъ отдѣльная личность, тѣмъ далѣе уйдемъ впередъ, чѣмъ лучше исполнимъ ту же программу"!
Здѣсь два различныя предложенія: первое -- критика жизни составляетъ сущность культуры; второе -- литература заключаетъ въ себѣ матеріалы, достаточные для таковой критики.
Всѣ. кажется мнѣ, согласятся съ первымъ предложеніемъ. Культура, конечно, означаетъ нѣчто совершенно иное, чѣмъ ученость или техническое искусство. Оно предполагаетъ присутствіе идеала и умѣнье критически оцѣнятъ достоинство вещей, посредствомъ сравненія ихъ съ теоретическимъ образцомъ. Совершенная культура должна дать полную теорію жизни, основанную на точномъ знаніи того, что для нея доступно и предѣловъ ее ограничивающихъ.
Можно со всѣмъ этимъ согласиться и вмѣстѣ съ тѣмъ сильно возставать противъ предположенія, что изъ одной лишь литературы мы можемъ почерпнуть такое знаніе. Изъ того, что мы изучали все, что мыслила и сказала греческая, римская и восточная древность и узнали все, что повѣдаютъ намъ новѣйшія литературы, не слѣдуетъ, само собою, что мы этимъ самымъ положили достаточно широкое и глубокое основаніе для критики жизни, то есть для культуры.
Дѣйствительно, это вовсе не очевидно тому, кто знакомъ съ цѣлью естествознанія. Разсматривая прогрессъ лишь въ сферѣ умственнаго и духовнаго развитія, я никакъ не могу допустить, чтобы націи или отдѣльныя лица могли двинуться впередъ, если онѣ ничего не заимствовали изъ знанія естественныхъ наукъ. Легче арміи безъ прицѣльнаго оружія и безъ надлежащей операціонной базы начать, съ надеждою на успѣхъ, компанію на Рейнѣ, чѣмъ человѣку не вѣдающему, что сдѣлано въ послѣднее столѣтіе въ области естественныхъ наукъ приступить къ критикѣ жизни.