-- Боже милостивый! -- кротко сказала мистриссъ Вандемеръ, волнуясь, насколько ей это позволяла ея расплывчатая, флегматичная натура.
Глава IV.
Мистеру Вандемеру было приблизительно лѣтъ сорокъ пять--пятьдесятъ. Росту онъ былъ немного выше средняго. Вся его фигура была пріятно округлена и имѣла сильную наклонность къ полнотѣ. Физически онъ былъ вполнѣ здоровъ и бодръ, красивъ и хорошо сложенъ. Но бритое лицо было типичной физіономіей американскаго аристократа. Онъ принадлежалъ къ тѣмъ людямъ, которые, унаслѣдовавъ отъ предковъ громадныя средства, умѣютъ сами ихъ пріумножитъ. Много общаго было у него и съ тѣми, которые сами выбиваются изъ нищеты и наживаютъ себѣ большія состоянія. Оба эти типа людей давно уже обособились въ совершенно отдѣльный классъ и между ними трудно пронести границу. И тѣ, и другіе отдѣляются отъ плуга однимъ, много двумя поколѣніями. Дѣдъ мистера Вандемера, будучи еще молодымъ начинающимъ торговцемъ, самъ развозилъ свой товаръ на телѣжкѣ no улицамъ Нью Іорка. Въ семьдесятъ лѣтъ, когда онъ уже былъ крупнымъ нью-іоркскимъ собственникомъ, старикъ, ни на минуту не задумываясь, собственноручно разгружалъ свои суда въ назиданіе лѣнивымъ портовымъ рабочимъ. Погоня за богатствомъ ни на минуту не ослабѣваетъ у этихъ людей, поглощаетъ ихъ всецѣло, но всѣ ихъ пріемы остаются чисто демократическими. Многіе богатые американскіе наслѣдники продолжаютъ вести начатую ихъ отцами борьбу, съ той же непоколебимой, сильной, неостывающей энергіей, съ которой работали ихъ предки -- и въ этомъ именно и состоитъ характерная особенность Америки.
Мистеръ Сторрсъ мрачно дожидался въ библіотекѣ возвращенія Вандемера. Отчаяніе мелкихъ нефтепромышленниковъ, на которыхъ такъ тяжело должно было отразиться его банкротство и которыхъ онъ въ сущности разорилъ, нимало его не безпокоило. Его всецѣло поглощала мысль о крушеніи собственнаго благополучія. Кто-то открылъ дверь въ библіотеку. Мистеръ Сторрсъ, думая, что пришелъ Вандемеръ, не взглянулъ даже на вошедшаго. Онъ живо почувствовалъ всю унизительность своего положенія.
Дѣтскіе голоса, раздавшіеся въ библіотекѣ, привлекли его вниманіе и онъ невольно повернулъ голову въ ихъ сторону. Онъ увидѣлъ совсѣмъ не зятя, какъ ожидалъ, а своего племянника, Ричарда Вандемера, тоненькаго, бѣлокураго мальчика лѣтъ пятнадцати, и маленькую Дору Престонъ. Родства между ними не было никакого, но съ тѣхъ самыхъ поръ, какъ мальчикъ себя помнилъ, она всегда замѣняла ему сестру. Дорѣ было двѣнадцать лѣтъ и она давно уже находилась на попеченіи у м-ссъ Вандемеръ. Она была дочерью судьи Джошуа Престона, стариннаго друга дѣтства самого Вандемера. Мать Доры умерла, когда ей было три года, и м-ссъ Вандемеръ тотчасъ же перевела дѣвочку въ свою дѣтскую, въ которой Ричардъ начиналъ уже усердно столярничать.
-- Я нашла эту книгу сегодня, Дикъ.-- сказала Дора, войдя въ библіотеку.
Она круто оборвала начатую фразу и замолчала при видѣ какого-то господина, сидящаго въ громадномъ кожанномъ креслѣ. Мистеръ Сторрсъ сидѣлъ полузакрывъ рукою лицо и потому Дора не сразу узнала его.
-- О, посмотри, Дикъ, -- прошептала она, хватая его за руку, -- тутъ кто-то чужой!
-- Здравствуй, дядя Генри, -- сказалъ Ричардъ, встрѣтившись глазами съ мистеромъ Сторрсомъ.-- Мы не помѣшали тебѣ? Мы пришли только за книгой и сейчасъ же уйдемъ.
Мистеръ Сторрсъ моментально встрепенулся. Онъ не забывалъ о необходимости самообіаданія даже при дѣтяхъ. Онъ не хотѣлъ, чтобы они замѣтили въ немъ какую-нибудь перемѣну.