До Сингъ-Синга оставалось всего около шести миль и не прошло и часа, какъ они уже въѣзжали въ предмѣстье города. Возница объяснилъ имъ, какъ пройти въ тюрьму, и обѣ женщины, сойдя съ повозки, пересѣкли поле и вышли на узенькую улицу, которая пролегала вдоль рѣки. Итти осталось имъ недолго. За первымъ поворотомъ дороги предъ ними предстали длинныя, одноэтажныя постройки, обнесенныя высокою, каменною стѣною. Улица огибала пригорокъ, и, идя по ней, Текла и ея мать очутились вскорѣ у входа въ тюрьму. Мрачное зданіе изъ сѣраго камня, съ массивными колоннами, придававшими всей постройкѣ сходство съ римскимъ храмомъ, возвышалось передъ ними. Маленькія окна съ желѣзными рѣшетками еще болѣе усиливали общее унылое, гнетущее впечатлѣніе.
-- Онъ здѣсь? -- слабымъ голосомъ спросила Катрина, не рѣшаясь подойти къ тяжелымъ, массивнымъ дверямъ тюрьмы. Текла обняла мать и осторожно повела ее къ дверямъ. Она такъ волновалась, что не въ состояніи была говорить. Текла всегда боялась даже слова "тюрьма", но грозная дѣйствительность и сознаніе, что ея отецъ сидитъ за этими стѣнами произвели на нее свое подавляющее впечатлѣніе, что она совершенно лишилась всякаго самообладанія.
Торопливые, рѣзкіе вопросы служителя, открывшаго имъ двери, заставили Теклу нѣсколько пріободриться. Служитель повелъ ихъ въ тюрьму и черезъ нѣсколько минутъ онѣ очутились въ громадныхъ сѣняхъ, освѣщенныхъ горѣвшими лампами. Дрожа отъ волненія, озиралась Текла по сторонамъ. Сердце ея сильно билось, она съ трудомъ дышала. М-ссъ Фишеръ крѣпко ухватилась за руку дочери и продолжала всхлипывать.
-- Идите сюда, скорѣе назадъ, -- закричалъ сторожъ, увидя, что онѣ направились вглубь сѣней.
Онъ стоялъ передъ узенькой дверью и жестомъ указалъ имъ на нее. Текла послушно вошла черезъ эту дверь въ комнату. Туманъ застилалъ ей глаза, она еле различала предметы находившіяся въ комнатѣ, и со страхомъ и нетерпѣніемъ ожидала появленія своего отца. Она остановилась посреди комнаты и сильною рукою поддерживала мать, которая, отъ волненія, чуть не лишилась чувствъ. Прошло нѣсколько минутъ и она увидѣла приближавшагося къ нимъ человѣка, въ полосатомъ, арестантскомъ костюмѣ, въ которомъ она только съ трудомъ признала отца. Онъ совершенно измѣнился, и только глаза и походка остались тѣми же. Карлъ превратился въ дряхлаго, согбеннаго старика. Онъ былъ аккуратно выбритъ, лицо было болѣзненно блѣдное и страшное. Морщинистыя щеки провалились, прежняя полнота исчезла, онъ болѣе походилъ на призракъ, чѣмъ на живого человѣка.
-- Катрина, проговорилъ онъ хриплымъ голосомъ, -- Текла, Катрина, неужели вы все еще не узнаете меня?
Катрина видѣла очень плохо, но все-таки видъ мужа такъ подѣйствовалъ на нее и потрясъ ее, что она не могла удержаться отъ душу раздирающаго крика. Глубокія морщины рѣзко выступали на его исхудаломъ лицѣ, большія торчащія уши казались еще больше на его обритой головѣ и придали всему лицу какое то каррикатурнее выраженіе. Но Катрина позабыла все на свѣтѣ, лишь только онъ обнялъ ее и она услышала дорогой, знакомый ей голосъ. Она обнимала его шею дрожащими отъ волненія руками.
Карлъ подвелъ ее къ скамейкѣ, стоявшей у стѣны, усадилъ жену, положилъ къ себѣ на грудь ея голову, ласково гладилъ по волосамъ и цѣловалъ ее съ нѣжностью молодого влюбленнаго. Текла усѣлась рядомъ съ отцомъ, обняла его обѣими руками за шею, смотрѣла ему въ глаза, нашептывала нѣжныя слова и цѣловала его провалившуюся щеку. Ей было тяжело и больно смотрѣть на его измѣнившееся лицо. Произошедшая въ немъ перемѣна до такой степени поразила ее, что она нѣсколько разъ принималась горько плакать. Почти все время отъ просидѣли молча. Изрѣдка только произносили они ласковыя, задушевныя слова. Онъ спросилъ объ Эмелинѣ. Текла объяснила ему, что она завалена работой и не могла пріѣхать повидаться съ нимъ. Они не успѣли еще поговорить о будущемъ, какъ къ нимъ подошелъ сторожъ и, дотронувшись до плеча Карла сказалъ:
-- Идемте, свиданіе кончено.
Карлъ привыкъ въ тюрьмѣ къ безпрекословному повиновенію и тотчасъ же всталъ. Катрина попыталась было также подняться, чтобъ итти вслѣдъ за нимъ: она надѣялась, что ей позволятъ остаться съ мужемъ въ тюрьмѣ. Текла обняла старушку за талію и повела ее изъ пріемной. Та послушно повиновалась, не сопротивляясь, и въ какомъ то полузабытьѣ переступила черезъ порогъ тюрьмы и очутилась на улицѣ. Текла хотѣла непремѣнно добраться до сторожки Молли за свѣтло. Тамъ можно будетъ переночевать, если никого не найдется, кто бы согласился подвести ихъ до самого города. Имъ не пришло даже въ голову поѣстъ. На окраинѣ города ихъ нагналъ молочникъ, возвращавшійся домой съ порожней повозкой, который охотно согласился подвести ихъ. Такъ проѣхали онѣ цѣлую милю, и, поблагодаривъ молочника, pacпрощались съ нимъ.