-- Умоляю васъ, мистеръ Кингъ...
Онъ жестомъ заставилъ ее замолчать и, повернувшись къ мистеру Вандемеру, сказалъ, обращаясь къ нему:
-- Я беру всю вину на себя, но покорнѣйше прошу васъ не безпокоиться и не хлопотать обо мнѣ.
Мистеръ Сторрсъ, какъ ужаленный, откинулся на спинку стула. Мистриссъ Сторрсъ, рыдая, вышла изъ комнаты. Мистеръ Вандемеръ молчалъ, не находя, чтобы сказать приличествующее случаю. Быстрота, съ какой послѣдовало согласіе, и безкорыстіе молодого человѣка совершенно ошеломили мистера Вандемера. Онъ чувствовалъ, что молодой человѣкъ поступаетъ вполнѣ искренно, отказываясь отъ всякой награды за свою услугу. Но удивленіе мистера Вандемера вскорѣ улеглось. Онъ сумѣлъ добиться того, чего хотѣлъ, и теперь у него было одно только желаніе: какъ можно скорѣе сбыть съ рукъ все это дѣло. Онъ все еще чувствовалъ рѣдкую для него симпатію къ мистеру Кингу и рѣшительно не зналъ, какъ теперь быть съ нимъ. Онъ не могъ заставить себя тотчасъ же отправить въ тюрьму человѣка, согласившагося взять на себя чужое преступленіе. Кассиръ первый нарушилъ неловкое молчаніе. Онъ поднялъ глаза и сказалъ:
-- Будьте добры, мистеръ Вандемеръ, и пошлите за полицейскимъ агентомъ. Я не стану васъ утруждать своимъ присутствіемъ и тотчасъ же послѣдую за нимъ.
-- Садитесь, мистеръ Кингъ, -- сказалъ мистеръ Вандемеръ, указывая ему стулъ, на которомъ только что передъ тѣмъ сидѣла м-ссъ Сторрсъ. Онъ позвонилъ, явился дворецкій.
-- Джонъ, возьмите у мистера Книга его шляпу и...-- голосъ его сталъ мягче, онъ нѣсколько замялся, а затѣмъ продолжалъ:-- и сейчасъ же пошлите за полицейскимъ агентомъ.
Всѣ трое сидѣли вмѣстѣ въ глубокомъ молчаніи. Прошло нѣкоторое время томительнаго ожиданія, затѣмъ мистеръ Сторрсъ заговорилъ дрожащимъ голосомъ:
-- Я тебѣ безконечно обязанъ, Гарри. Ты такъ легко могъ бы избѣжать отвѣтственности за часть позора. Быть можетъ, ты могъ бы и меня заставить раздѣлить его съ тобою.
-- Вы мнѣ ровно ничѣмъ не обязаны, -- сказалъ кассиръ.-- Мнѣ необходимы были эти деньги.-- Онъ наклонился впередъ, закрывая лицо руками.-- Бѣжать было бы немыслимо, спасеніе было невозможно, -- прошепталъ онъ.-- Все съ самаго начала было непростительной ошибкой.