-- Ну, нѣтъ, спасибо. У Альтмана немногимъ лучше, чѣмъ у насъ, не стоитъ и проситься къ нему, -- мрачно отвѣтила Эмелина. -- Не понимаю, отчего это я должна всю свою жизнь работать не разгибая спины, безъ всякихъ надеждъ на лучшее будущее. Нѣтъ, довольно съ меня, все сдѣлаю, чтобы выбиться въ люди.
Текла всю свою жизнь преклонялась передъ честолюбивыми стремленіями сестры. Услышавъ послѣднія слова Эмелины, она посмотрѣла на нее съ выраженіемъ восторженнаго удивленія на своемъ беззаботномъ личикѣ.
-- Что же ты хочешь сдѣлать?-- спросила она.
-- Поступлю въ школу Джудсона и научусь, какъ слѣдуетъ, шитью и кройкѣ. Они научатъ меня тамъ всему, что надо, и сдѣлаютъ изъ меня человѣка.
Вдали раздавались веселые дѣтскіе крики, и Текла невольно обернулась въ ихъ сторону. Она не могла равнодушно слышать людской говоръ, видѣть свободно разгуливающихъ и видимо счастливыхъ людей, ее такъ и тянуло присоединиться къ нихъ. Но вспомнивъ, что мать не управится безъ нея по хозяйству и ждетъ ея возвращенія съ минуты на минуту, она разсталась на углу съ Эмелиною и торопливо направилась домой.
До ужина оставалось еще много времени. Эмелина обошла кругомъ весь скверъ, изрѣдка поглядывая на обрамлявшіе его старинные, красивые, чопорные дома, и дойдя до арки пристально уставилась на разстилавшуюся передъ нею Пятую улицу, которая такъ и влекла ее къ себѣ своимъ богатствомъ и роскошью. Затѣмъ она медленно пошла назадъ и остановилась передъ зданіемъ школы Джудсона и невольно задумалась, соображая, чему ее смогутъ обучить здѣсь.
Текла прошла на Томкинсъ-стритъ и и вскорѣ завернула въ подъѣздъ, третій отъ угла. Карлъ нанималъ квартиру изъ пяти комнатъ въ двухъэтажномъ деревянномъ домѣ. Подъ квартирою Фишера помѣщался башмачный магазинъ. Одна комната выходила на улицу и изъ оконъ видна была церковь. На подоконникахъ стояли герани.
Войдя въ комнату, Текла тотчасъ же вытащила изъ кармана четыре кредитки и отдала ихъ отцу. Карлъ съ грустью взялъ ихъ у нее. Онъ жестоко страдалъ за дочерей, ему невыразимо больно было видѣть, какъ много онѣ принуждены работать. Вилльямъ неоднократно пробовалъ настоять на томъ, чтобы онъ отбиралъ у дочерей весь ихъ заработокъ.
-- Нельзя оставлять имъ на руки деньги, -- говорилъ онъ, -- помяни мое слово, сейчасъ же начнутъ транжирить. Отбирай у нихъ все до послѣдняго цента, самъ потомъ снѣ спасибо скажешь.
Но такія крутыя мѣры были не по душѣ Карлу. Онъ не послѣдовалъ совѣту своего двоюроднаго брата и бралъ у дочерей только то, что онѣ сами находили возможнымъ удѣлять ему изъ своего заработка. Карлъ ни цента не тратилъ изъ этихъ денегъ и копилъ ихъ про черный день для Эмелины и Теклы.