И мистеръ Сторрсъ несомнѣнно такъ бы и поступилъ, если бы не банкротство его акціонернаго общества.
Черезъ двѣ недѣли потребовался новый взносъ. Въ воспаленномъ воображеніи этихъ борющихся людей все еще была надежда на успѣхъ. Походило на то, что соперникъ сраженъ. Многія мелкія фирмы были объявлены несостоятельными должниками. Еще немного денегъ, ну хоть по двадцати тысячъ съ человѣка, и побѣда будетъ окончательно за ними. Получивъ новое требованіе денегъ, мистеръ Сторрсъ не сталъ болѣе колебаться. Онъ уже заранѣе рѣшилъ, что дѣлать. Необходимо раздобыть, во чтобы то ни стало, еще двадцать тысячъ или потерять все до послѣдняго доллара, сдѣлаться виновникомъ банковскаго краха, такъ какъ сумма, уплаченная имъ за векселя мистера Саундерса, во много разъ превышала наличность денежныхъ средствъ банка. Онъ вынулъ въ подвалѣ облигаціи изъ различныхъ пачекъ, замѣнивъ ихъ простою бумагою. Онъ старался увѣрить себя, что беретъ облигаціи всего на нѣсколько недѣль. Онъ беззастѣнчиво старался убѣдить себя въ этомъ, совершенно забывая, какъ онъ презиралъ прежде другихъ за такой сознательный самообманъ. Можно ли ожидать чего-нибудь хорошаго отъ человѣка, который понимаетъ, что онъ совершаетъ беззаконіе, пользуясь, для своихъ личныхъ цѣлей, банковскими облигаціями, и который надѣется получить барыши, не стѣсняясь разореніемъ другихъ?
Но иногда мистера Сторрса начинала мучить совѣсть, или вѣрнѣе онъ такъ думалъ. Въ дѣйствительности, имъ овладѣвалъ простой страхъ. Если онъ обанкротится, имя его будетъ покрыто несмываемымъ позоромъ. Все остальное ничего не значило рядомъ съ этимъ. Его неожиданное и полное банкротство, переходъ отъ богатства къ нищетѣ, вызоветъ только удивленіе въ томъ свѣтѣ, который онъ самъ поставилъ судьею надъ собой. Онъ могъ даже разсчитывать на нѣкоторую долю сочувствія съ его стороны. Никто не можетъ, вѣдь, доказать, что онъ зналъ, что купленные на банковскій счетъ векселя ничего не стоятъ. Но если бланки, которыми онъ замѣнилъ облигаціи, попадутъ въ руки правосудія, тогда его виновность станетъ очевидна для всѣхъ. Пока никто ничего не подозрѣвалъ и не зналъ о хищеніи облигацій, онъ находилъ еще себѣ оправданіе. Но иногда, сквозь самообманъ, начинало проскальзывать раскаяніе и ему мерещилось, что правосудіе высоко держитъ въ воздухѣ, на виду у всѣхъ, эти ужасныя и безпощадныя улики его преступленія. Въ такія минуты онъ вспоминалъ кассира и эта мысль придавала ему мужество.
Въ среду, послѣ полудня, на другой день послѣ чтенія Евангелія отъ Матѳея, къ мистеру Сторрсу зашелъ мистеръ Саундерсъ съ просьбой дать ему еще денегъ.
-- Сторрсъ, -- сказалъ онъ, какъ только они остались вдвоемъ въ комнатѣ, -- дѣло дрянь. Если мы не раздобудемъ еще сто тысячъ, то можемъ хотъ сегодня же закрыть свою лавочку.
Странно, но это сообщеніе менѣе встревожило мистера Сторрса, нежели прежнія краснорѣчивыя увѣренія въ полномъ успѣхѣ, которыми мистеръ Саундерсъ неизмѣнно до сихъ поръ сопровождалъ каждую просьбу о деньгахъ. Онъ спокойно посмотрѣлъ на своего посѣтителя, улыбнулся даже и спросилъ:
-- А если удастся раздобыть эту сумму, дальше что?
-- Я отказываюсь вести это дѣло, -- отвѣтилъ тотъ мрачно.-- Врядъ ли намъ удастся что-нибудь сдѣлать. Крупные промышленники производятъ теперь развѣдки въ двухъ новыхъ графствахъ. Одинъ фонтанъ уже бьетъ у нихъ и даетъ до пяти тысячъ ведеръ въ сутки. Чтобы его чортъ побралъ! Туда понаѣхало масса народу и всѣ торопятся заарендовать землю. У нихъ, вѣроятно, громадныя средства. Хотѣлъ бы я знать, кто имъ даетъ деньги.
Улыбка исчезла съ лица мистера Сторрса. Онъ смотрѣлъ на Саундерса, но, казалось, не видѣлъ его и еле слышалъ то, что тотъ ему говоритъ. Ему казалось, что онъ давно знаетъ все это, чуть-ли не наизусть. Итакъ, насталъ конецъ. Онъ понялъ теперь, что давно уже ждетъ его, можетъ быть, нѣсколько мѣсяцевъ. Онъ самъ пораженъ тѣми безумными надеждами, которыми онъ позволялъ убаюкивать себя. Онъ былъ бы еще болѣе пораженъ, если бы эти надежды сбылись въ дѣйствительности.
-- Что же получитъ каждый изъ насъ, если прекратить теперь дѣло?-- рѣзко спросилъ онъ, направляясь къ своей конторкѣ.