-- Я васъ обоихъ отколочу, если ты только посмѣешь еще драться, вѣдьма этакая.
-- Не тронъ его, Текла,-- дрожа отъ страха умолялъ ее Карлъ. -- Онъ прибьетъ тебя. Все уладится, пойдемъ по хорошему. Ахъ, Боже мой, Текла, оставь его въ покоѣ.
-- Забирайте же ваши корзины, -- закричалъ полисменъ, подталкивая къ нимъ Теклу. Голосъ отца нѣсколько успокоилъ Теклу, она послушалась грознаго окрика полисмена, покорно нагнулась и подняла свою ношу. Она продолжала плакать и жалобно причитать, проклинала полисмена и жадную до скандаловъ публику. Толпа отхлынула, полисмэнъ воспользовался удобнымъ моментомъ и повелъ своихъ плѣнниковъ по образовавшемуся узкому проходу, щедро награждая ихъ тумаками въ спину.
Вслѣдъ за полисмэномъ шелъ управляющій. Они свернули на Тринадцатую улицу и вскорѣ вошли въ зданіе полиціи. Полисмэнъ пропихнулъ Карла и Теклу впередъ, къ длинному, высокому столу, за которымъ сидѣлъ сержантъ. Это былъ человѣкъ лѣтъ сорока, небольшого роста и очень полный. Его круглая голова, съ коротко подстриженными волосами покоилась на короткой, бычачьей шеѣ. Густые, черные усы полузакрывали чувственный ротъ. Носъ былъ маленькій, острый. Мутные, каріе глаза смотрѣли враждебно и подозрительно. Онъ не умѣлъ улыбаться, а только презрительно гримасничалъ. Быстрымъ взглядомъ окинулъ онъ вновь прибывшихъ, машинально взялъ въ руку перо и обмокнулъ въ громадную чернильницу.
-- Я арестовалъ его на улицѣ. Вотъ этотъ господинъ, -- полисмэнъ указалъ рукой на управляющаго, -- обвиняетъ его въ сбытѣ фальшиваго кредитнаго билета. Дѣвушка была со старикомъ.
Сержантъ въ упоръ посмотрѣлъ на Карла и сурово спросилъ:
-- Какъ васъ зовутъ?
-- Отвѣчайте, -- сказалъ полисмэнъ, -- скажите, какъ васъ зовутъ.
-- Карлъ Фишеръ.
-- Гдѣ вы живете?