-- О, да, -- отвѣтилъ Карлъ. -- Эта можно будетъ сдѣлать. Что-то въ звукѣ его голоса наполнило счастьемъ все существо Теклы. Лично для себя, она ничего не желала. Но ее давно уже тяготило мрачное настроеніе Эмелины и тревожное состояніе отца. Страхъ, отравлявшій ему жизнь, невольно отражался и на Теклѣ. Теперь она вдругъ почувствовала, что отецъ, почему-то, вдругъ повеселѣлъ и, хотя и не знала причины, но спокойствіе отца отразилось и на ея настроеніи.
Подхвативъ съ тротуара свои корзины, они стали проталкиваться сквозь толпу. Двумя теченіями медленно двигалась толпа гуляющихъ по тротуару. Передъ витринами постоянно толкалась публика, двери магазиновъ безпрестанно открывались и закрывались.
Карлъ и Текла снова остановились передъ большой витриной посмотрѣть выставку куколъ. Было немыслимо пробраться къ самой витринѣ и имъ пришлось стать позади всѣхъ. Но медленно подвигаясь впередъ, имъ удалось наконецъ протиснуться въ первый рядъ. Очутившись передъ витриной, они поставили свои корзины на тротуаръ, рядомъ съ собою. Посреди витрины была изображена лужайка. Нарядныя куклы весело танцовали на ней. Нѣсколько отступя отъ лужайки, возвышался пригорокъ, поросшій тѣнистыми деревьями. Тутъ стояла группа куколъ, съ застывшими улыбками на устахъ; нѣкоторыя плели вѣнки изъ маргаритокъ и фіалокъ. На скамейкахъ возсѣдали солидныя мамаши, съ маленькими дѣтьми на рукахъ, а маленькія дѣтскія колясочки стояли около нихъ на дорожкѣ.
Карлъ и Текла стояли, не отрывая глазъ отъ витрины, и трудно было рѣшить, кто изъ нихъ больше увлеченъ куклами. Карлъ стоялъ неподвижно, вытянувъ по швамъ руки въ грубыхъ вязанныхъ перчаткахъ. Какъ всегда, на немъ было его старое, полинявшее, коричневое пальто, оттягивавшее ему плечи; старая шляпа была надвинута на самый лобъ, длинные волосы и борода растрепались отъ ходьбы. Старикъ очень напоминалъ своимъ видовъ придурковатаго нѣмецкаго крестьянина. Но стоило только заглянуть подъ широкополую шляпу Карла, чтобъ каждому бросилась въ глаза добрая улыбка, съ которой онъ смотрѣлъ на куколъ, его старческое, сморщенное отъ удовольствія лицо и свѣтящіеся радостнымъ блескомъ глаза. Текла стояла рядомъ съ отцомъ, наклонивъ голову на бокъ. Лицо ея и улыбка дышали безотчетною грустью. Эта здоровая, грубоватая дѣвушка, очень походившая своей фигурой и многими стремленіями на мужчину, не могла равнодушно видѣть куклу или ребенка. Какъ бы ей хотѣлось имѣть такое же крошечное, безпомощное созданіе.
Вдругъ публика неожиданно заволновалась, началась давка. Сзади на толпу немилосердно напиралъ, прокладывая себѣ дорогу къ витринѣ, высокій человѣкъ въ синемъ мундирѣ, а за нимъ вслѣдъ шелъ худощавый, нервный управляющій.
-- Вотъ они стоятъ, рядомъ съ корзинами.
Карлъ медленно повернулъ голову и въ ту же минуту чья-то тяжелая, костлявая рука схватила его за воротникъ пальто и больно придавила ему шею возлѣ самаго уха.
-- Забирайте ваши корзины, -- сказалъ полисмэнъ, силою пригибая старика къ тротуару.-- Живѣе поворачивайтесь, слышите, что я вамъ говорю.
Карлъ обезумѣлъ отъ страха. У него закружилась голова и потемнѣло въ глазахъ. Онъ долго шарилъ по тротуару, отыскивая ручки своихъ корзинъ и, наконецъ нащупалъ ихъ. Онъ оглянулся вокругъ дикимъ, растеряннымъ взглядомъ и увидѣлъ цѣлое море удивленныхъ, испуганныхъ лицъ, съ любопытствомъ смотрѣвшихъ на него. Неожиданное появленіе полисмэна и его грубое обращеніе съ отцомъ поразили Теклу. Она впилась глазами въ полисмэна и, какъ вкопанная, простояла на мѣстѣ нѣсколько минутъ, затѣмъ быстро сняла перчатки и со сжатыми кулаками набросилась на охранителя порядка. Текла горько плакала, ободряла отца и такъ и сыпала нелестными эпитетами по адресу полисмэна, нанося ему по лицу ударъ за ударомъ.
Она тамъ стремительно налетала на колосса въ синемъ мундирѣ, что тотъ даже пошатнулся и чуть было не свалился въ снѣгъ. Управляющій кинулся ему на помощь и съ трудомъ оттащилъ въ сторону обезумѣвшую дѣвушку, наградившую его за непрошенное вмѣшательство увѣсистымъ ударомъ въ переносицу. Публика волновалась; нѣкоторые спѣшили поскорѣе уйти отъ этой безобразной сцены, другіе, напротивъ, энергично проталкивались впередъ. Толпа все увеличивалась, со всѣхъ сторонъ сыпались вопросы, слышался смѣхъ и остроты по адресу полисмена и управляющаго. Полисмэнъ бросился къ Теклѣ и потащилъ за собою Карла. Онъ схватилъ Теклу за кисть и изо всѣхъ силъ принялся крутитъ ей руку. Боль была невыносима и черезъ нѣсколько минутъ дѣвушка упала на колѣни передъ своимъ мучителемъ.