-- Ну, это дудки, -- сказалъ онъ дерзко, но не безъ добродушія въ голосѣ.-- Лучше уходите отсюда по хорошему. Ступайте-ка себѣ домой.
Но она не хотѣла уходить, она хотѣла увидѣть, куда уведутъ ея отца. Тогда полисмэнъ вышелъ изъ себя, схватилъ Теклу за плечо и вытолкнулъ ее на улицу.
-- Ступайте домой или васъ отправятъ къ Джерри, -- предупредилъ онъ ее.
-- Что вы сдѣлаете съ моимъ отцомъ?
-- Запремъ его въ камеру. Вы его больше не увидите и вамъ нечего здѣсь оставаться. Ступайте домой. Ступайте же.
Онъ спустился со ступенекъ и направился къ ней. Текла поспѣшно отошла отъ него на нѣсколько шаговъ. Прошло нѣсколько часовъ, а Текла все еще стояла на углу, съ тревогою устремивъ взоръ на мрачное сѣрое зданіе полиціи. Наступила ночь и она, рыдая, пошла домой.
Карла вытолкнули черезъ дверь на маленькій, вымощенный дворикъ, окруженный съ четырехъ сторонъ цѣлымъ рядомъ каменныхъ камеръ, съ обитыми желѣзомъ дверьми.
Камеры перваго этажа предназначались для женщинъ. Карлъ по ступенькамъ спустился вслѣдъ за полисмэномъ въ подвальное помѣщеніе. Полисменъ грубо втолкнулъ его въ узенькую камеру и тотчасъ же заперъ за нимъ дверь на замокъ. Затѣмъ полисмэнъ отправился дѣлать обходъ своего участка. Не успѣлъ онъ удалиться, какъ изъ сосѣдней камеры послышался грубый голосъ:
-- Эй, кого тамъ привели?
Карлъ ничего не отвѣтилъ. Онъ опустился на деревянную скамейку, стоявшую у стѣны, закрылъ лицо руками и заплакалъ. Онъ думалъ о Катринѣ, Эмилинѣ, Теклѣ и очень боялся за нихъ.