Она просила Адамса не писать ей, желая оградить себя отъ излишнихъ непріятностей. День шелъ за днемъ, а она все еще не рѣшалась заговоритъ о немъ съ матерью. Ей было очень скучно безъ него, она тяготилась разлукой съ нимъ и своимъ одиночествомъ.
Глава XII.
Вильямъ Ретингъ принялъ, повидимому близко къ сердцу тяжелое горе Фишеровъ и выказалъ большое участіе семьѣ своего двоюроднаго брата. Дѣйствовалъ онъ не безъ расчета. Онъ зналъ отлично, что у Карла имѣются небольшія сбереженія и ему очень хотѣлось вложить ихъ въ одно маленькое, задуманное имъ предпріятіе, но онъ молчалъ пока, предполагая, что эти деньги временно конфискованы судомъ. Когда онъ узналъ, что при обыскѣ у Карла не нашли ничего, кромѣ пачки фальшивыхъ кредитныхъ билетовъ, онъ страшно разсердился. Съ той минуты онъ не называлъ Карла иначе, какъ лжецемъ и воромъ, покрывшимъ позоромъ свое честное имя. Онъ сталъ даже очень недовѣрчиво относиться къ ни въ чемъ неповинной семьѣ Карла.
Узнавъ, что у нихъ не осталось ни единаго гроша, м-ссъ Фишеръ съ трудомъ встала съ постели и, еле держась на ногахъ, принялась снова стирать на другихъ, мыть полы и печь хлѣбъ для продажи. Понемногу она опять начала откладывать деньги для Эмелины и Теклы.
Эмелина уже цѣлый годъ работала въ мастерской дамскихъ нарядовъ на Пятой авеню. Хозяинъ очень цѣнилъ ее, какъ хорошую продавщицу. Жалованья она получала пятнадцать долларовъ въ недѣлю. Матери она попрежнему отдавала изъ своего заработка каждую недѣлю два доллара, находя, что платитъ вполнѣ достаточно за свое неказистое помѣщеніе. Мать должна радоваться, что она все еще живетъ съ нею, а не поселилась отдѣльно отъ семьи. Она могла бы отлично устроиться на сторонѣ, нанять хорошую комнату и прилично обставить ее на сдѣланныя сбереженія. Прожить одной не трудно. Она сердилась, злилась на себя, но все же ихъ чувства долга не покидала родительскаго дома.
Текла попрежнему завивала перья въ мастерской и зарабатывала въ недѣлю 6--7 долларовъ, которые она цѣликомъ отдавала матери. Ея жизнерадостная натура не могла подолгу останавливаться на темныхъ сторонахъ жизни и, какъ-только она попадала и общество своихъ друзей, она моментально отдавалась царившему среди нихъ оживленію и веселію и совершенно забывала объ отцѣ. Ей очень хотѣлось, чтобы мать и Эмелина были счастливы, но какъ это сдѣлать, она рѣшительно не знала. Сидя вдвоемъ съ матерью, она какъ то инстинктивно понимала, что старуха думаетъ о своемъ Карлѣ, ей также становилось тяжело, и она съ грустью и съ нѣжностью вспоминала отца.
-- Какъ бы мнѣ хотѣлось повидать его, -- говорила дочери дрожащимъ, неувѣреннымъ голосомъ Катрина.
-- Далеко-ли будетъ до Сингъ-Синга? спросила она какъ-то Теклу.
-- Не такъ чтобы ужъ очень далеко, -- отвѣтила Текла.-- Подожди до осени, и какъ только установится хорошая, прохладная погода, мы съ тобою отправимся повидаться съ нимъ. Всего, вѣроятно, дня два пути.
-- Хватитъ-ли у насъ денегъ, Текла?