-- Объ этомъ не безпокойся. Добрые люди повезутъ насъ до Сингъ-Синга на своихъ лошадяхъ.
Несмотря на всю свою энергію, старушка замѣтно слабѣла съ каждымъ днемъ. Она продолжала безропотно работать, но дѣло подвигалось туго. Она почти не спала и цѣлыми днями ничего не ѣла.
Наступившее жаркое лѣто окончательно подорвало ея послѣднія силы. Ночи въ іюлѣ и августѣ этого года были необычайно душны, въ комнатахъ нечѣмъ было дышать и старушка навѣрное задохнулась у себя, еслибы бы ней не заботилась Текла. Вечеромъ Текла уводила мать въ скверъ и, выбравъ укромный уголокъ, усаживала ее на траву, подъ деревомъ.
Поговоривъ немного съ женщинами, сидѣвшими поблизости, Катрина засыпала. Поздно вечеромъ возвращалась въ скверъ Текла, и устроивъ поудобнѣей мать на ночь, растягивалась рядомъ съ нею.
Полицейскую службу въ скверѣ, на послѣдніе три года, несли Денисъ Маллонъ и Майкъ Огаганъ. Они сквозь пальцы смотрѣли на нарушеніе правилъ въ душныя, жаркія ночи и безпрепятственно допускали превращеніе на ночь сквера въ громадную спальню, наполненную бѣднотой, изнуренной отъ духоты.
Полисмэны дежурили по очереди, черезъ день. Денисъ Маллонъ относился очень серьезно къ своему дѣлу и считалъ себя неограниченнымъ владыкой въ скверѣ. Онъ обходилъ ночью скверъ, размахивая своей палочкой, этой эмблемой его власти, и заглядывая на ходу въ лица спавшихъ на скамейкахъ. Иногда Денисъ нагибался, поднималъ лежавшую на дорожкѣ шляпу и нахлобучивалъ ее на голову ея собственника. Если послѣдній просыпался при этомъ, то Денисъ добродушно совѣтовалъ ему не терять въ другой разъ шляпы. Если же онъ замѣчалъ, что спавшій вотъ-вотъ готовъ свалиться со скамейки, онъ или будилъ его, или поднималъ поближе къ спинкѣ скамейки. Онъ часто сворачивалъ съ дорожки на лужайку, внимательно оглядывая отдѣльныя группы мужчинъ и женщинъ. Если онъ наталкивался на мужчину, спавшаго отдѣльно отъ другихъ, онъ приказывалъ ему перелечь поближе къ остальнымъ товарищамъ. Женщинъ онъ никогда же безпокоилъ. Стоило ему увидѣть, что какая нибудь женщина съ дѣтьми примостилась подъ деревомъ, подальше отъ другихъ, и онъ принималъ всѣ мѣры, чтобы ей никто не мѣшалъ. Но, тѣмъ не менѣе Денисъ относился свысока ко всей этой бѣднотѣ, онъ только терпѣлъ ихъ присутствіе при условіи, чтобы они не убивали, не обворовывали другъ друга и относились къ нему съ должнымъ уваженіемъ.
Для обитателей домовъ сѣверной стороны, вульгарный, шумный скверъ становился прямо невыносимымъ въ іюлѣ и въ августѣ. Правда, большинство обезпеченныхъ людей уѣзжала на это время изъ города, но остававшіеся осуждали распущенность полиціи, допускавшей такое безобразіе. За послѣдніе два года было подано нѣсколько жалобъ, но изъ этого ничего не вышло. Безнравственность бѣдняковъ, наполнявшихъ скверъ, была излюбленной темой разговоровъ м-ссъ Сторрсъ и всѣхъ обитателей ея дома. Развѣ можно безъ отвращенія смотрѣть на спящихъ на скамьяхъ, на развалившихся на травѣ женщинъ и мужчинъ и на юныя парочки, гулявшія напролетъ всю ночь по парку.
-- Мы сами виноваты, -- доказывалъ м-ръ Трюсдэль. -- Если бы уважаемые люди сплотились и стали бы энергично протестовать противъ творящихся безобразій, то повѣрьте, они скоро достигли бы своего. Хорошіе люди бездѣйствуютъ, а дурные пользуются этимъ въ своихъ интересахъ.
Но въ этомъ году всѣ, жившіе въ домѣ м-ссъ Сторрсъ, рѣшили энергично приняться за дѣло. М-ръ Трюсдэль составилъ текстъ заявленія, подъ которымъ подписались всѣ пансіонеры. Затѣмъ обошли съ листомъ всѣ сосѣдніе дома, собирая подписи. Когда набралось достаточное число подписей, м-ръ Трюсдэль, м-ссъ Сторрсъ и м-ссъ Макъ Кларенъ повезли жалобу къ меру. Они страшно обидѣлись, когда имъ сообщили, что его честь занятъ и не можетъ лично принять ихъ. Пришлось передать бумагу клерку и сдѣлать ему должныя наставленія. Дѣло было передано въ департаментъ полиціи, начальство рѣшило, что не мѣшаетъ подтянуть бѣдняковъ недѣли на двѣ и тѣмъ упрочитъ свою репутацію среди богатыхъ міра сего. Послѣдовалъ тотчасъ же соотвѣтствующій приказъ по полиціи.
Какъ-то вечеромъ Денисъ Маллонъ стоялъ у фонтана, когда вдругъ появился Майкъ Огаганъ и подошелъ къ нему.