-- Я услыхал крики женщин, призывавших на помощь, и, разумеется, счел своим долгом поспешить к ним,-- отвечал он спокойным тоном.
-- А вы знали, кто были эти дамы?
-- Я знал их в лицо. Мне случайно однажды указал на них мой приятель Маттео Джустиниани, сказав, что это дочери синьора Полани. И когда незадолго до происшествия они проезжали мимо меня в гондоле, то я при свете факелов узнал их.
-- Могли ли бы вы узнать кого-либо из нападавших, если бы опять увидели их?
-- Нет, не мог бы, потому что они все были в масках,-- отвечал Франциск.
-- Вы говорите, что ударом весла по голове свалили одного из участников в то время, когда он собирался перескочить в вашу гондолу. Как случилось, что весло было в руках у вас, а не у вашего гондольера?
-- Я сам умею грести,-- отвечал Франциск.-- У нас в Лондоне все молодые люди гребут ради своего удовольствия и очень любят это занятие. В тот вечер, однако, когда синьорины проезжали мимо меня, я не греб, но схватил весло, когда услыхал их крики, чтобы скорее доехать до места происшествия. Вот почему весло оказалось в моих руках, когда незнакомец намеревался перескочить в нашу гондолу.
-- Итак, у вас не имеется никаких данных, чтобы подозревать кого-либо как зачинщика этого нападения?
-- Нет, никаких,-- отвечал Франциск-- Ни в их гондоле, ни в одежде нападавших я не заметил никаких особенных примет.
-- Во всяком случае, молодой человек,-- обратился к нему дож,-- вы проявили такую стремительность, такое присутствие духа и храбрость, которые присущи только людям уже более зрелого возраста, и я от имени Республики благодарю вас за то, что своим вмешательством вы предупредили тяжкое преступление. Я попрошу вас остаться еще некоторое время здесь. Возможно, что, когда предстанет перед нами лицо, обвиняемое в этом преступлении, вы узнаете его.