На возвышении перед собором Богоматери Генрих Наваррский со свитой дворян-гугенотов ожидал невесту, которую сопровождал король и все члены его двора. Церемония была совершена при стечении громадной толпы народа кардиналом Бурбоном по обряду, на который предварительно согласились обе стороны. Генрих ввел невесту в собор и удалился с протестантами в епископский дворец, так как в соборе совершалась обедня. По окончании богослужения в том же дворце состоялся официальный обед. Вечером в Лувре был дан обед парижской знати и потом бал. Три дня продолжались празднества, и все это время король был любезен с адмиралом и гугенотами.
Тем временем план избиения гугенотов в ночь святого Варфоломея был уже решен, но кем и как, вопрос спорный, однако, несомненно, при ближайшем участии Екатерины Медичи, опасавшейся влияния гугенотов на короля. К участию в этом злодействе привлекли Гизов, герцогов Анжуйского и Омальского, а также герцогиню Немурскую.
Несмотря на небольшое число заговорщиков и осторожность их, темные слухи об опасности дошли до гугенотов, и некоторые из них поспешили оставить Париж. Большинство гугенотов, однако, решило дождаться выезда из Парижа Колиньи.
Франсуа должен был, по желанию Генриха Наваррского, переехать в Лувр.
Между тем Пьер становился с каждым днем сумрачнее.
-- Что ты хмуришься, Пьер, чем ты недоволен? -- заметил ему Филипп в пятницу утром, не то шутя, не то серьезно.-- Ведь на будущей неделе мы выедем из Парижа и поедем на юг.
-- Надо надеяться, сударь, что мы выедем. Я желаю этого всем сердцем; но у меня такое чувство, какое, бывало, я испытывал мальчишкой в лесу, когда грозовая туча висела над моей головой. Я бы очень хотел сейчас же уехать отсюда.
-- Нельзя, Пьер. У меня нет поместий, где требовалось бы мое присутствие, и вообще нет никаких оснований для отъезда. Я приехал сюда с моим кузеном и уеду вместе с ним.
-- Ну, нельзя так нельзя.
-- Да чего ты трусишь, Пьер?