-- Я думаю, сударь, что они хотят взять в плен всех дворян-гугенотов, попавших в эту ловушку.
-- Не могу поверить, Пьер, чтобы они могли решиться на такую гнусную измену, которая опозорила бы короля.
-- Может быть, это не его рук дело, сударь, а Гизов; быть может, они хотят учтроить избиение, как это было в Руане и не раз случалось в Париже и в других местах.
-- Трудно поверить этому. Во всяком случае, будем настороже эту ночь. Теперь слишком поздно, чтобы предпринять что-нибудь.
Отворив окно, Филипп сел на него.
-- Ложись спать, Пьер, через два часа я разбужу тебя, и ты займешь мое место.
Раньше чем лечь, Пьер снова тихо вышел на улицу, тщательно стер с двери знак мокрой тряпкой и затем, положив подле себя меч и пистолеты, улегся на своей койке. В час Филипп разбудил его.
-- На улице происходит что-то необычное, Пьер: я вижу свет множества факелов и слышу шум, похожий на людской говор. Пойдем посмотрим, что это значит.
Сунув пистолеты за пояс и захватив меч, он завернулся в плащ и вышел на улицу в сопровождении Пьера. Скоро они встретили двух прохожих, и один из них при свете фонаря окликнул Филиппа:
-- Это вы, сэр Флетчер?