22го Іюня. Въѣхали въ Симбирскъ; городъ прегрязный, а осенью, говорили мнѣ, Боже упаси. Всѣ почти строенія деревянныя, ветхи; дѣвичій монастырь, гдѣ Богоматерь Свирская, четырнадцать монахинь, бѣдненькихъ старушекъ; Троицкій Соборъ отвѣчаетъ всему городу, бѣденъ. Черезъ часъ выѣхали; въ станціи Ключищѣ обѣдали въ избѣ, и проѣхавъ Ташлу Ясашную, Тиренгулъ, Горюшки, Ивановку, въ четыре часа утра 23-го Іюня въѣхали въ чистенькой городъ Сызрань.
23. -- Весело видѣть людей хорошихъ, стариннаго покроя; здѣсь Экспедиторъ почты, тридцать лѣтъ на одномъ мѣстѣ, и все-таки бѣденъ, а очень доволенъ своею судьбой и тридцати-лѣтнимъ рыжимъ парикомъ своимъ. Выпивши кофею, поѣхали; дорога отъ Сызрани -- степи гладкія, рѣдко увидишь деревцо и земля не вспахана; грустно видѣть верстъ сто и болѣе нагую природу, и трава сквозь известь мало выказывается; верстъ также болѣе ста, гора за горою известковыя; пѣшкомъ должны были идти почти до города Хвалынска; по охотѣ разъ можно видѣть, а на картинѣ красивѣе; лишь Хвалынскъ проѣхали, почва земли лучше, и рука человѣческая видна, вездѣ хлѣбъ; солнечные лучи, ударяясь о горы известковыя, прекрасными ихъ кажутъ; тутъ начинаются горы, зеленью покрытыя, и до самой Алексѣевки: Саратовской Губерній, деревня моего товарища съ 1500 душъ. Сколько мы были восхищены въ Богородицкомъ селѣ или Капцовѣ, столько здѣсь не то по всѣмъ отношеніямъ; отъ чего же такая разность? отъ того, что бурмистръ не по выбору крестьянъ. Въ три часа лишь пріѣхали, принесли и стерлядей и осетра аршина полтора длиною, въ челнокѣ, да все такъ сухо; -- поѣли, и въ девять часовъ, поговоря и о томъ и о другомъ, заснули. И такъ въ двадцать одинъ день ѣзды, мы останавливались ночевать въ Тихвинѣ, Капцовѣ, Ярославлѣ, въ Нижнемъ Новгородѣ и здѣсь, въ Алексѣевкѣ.
24-го. Праздникъ у моего товаршца, были у обѣдни, церковь въ самомъ горестномъ положеніи; душа моя тронута была во время службы; мало крестьянъ у обѣдни, хотя великій праздникъ, церковью установленный, Іоанна Предтечи. Товарищъ мой недовольный поѣхалъ по другимъ своимъ деревнямъ, а я обходилъ избы, и по распросамъ моимъ, много крестьянъ имѣютъ по десяти лошадей, столько же коровъ и по пятидесяти овецъ, а бурмистръ въ пятеро болѣе, не говоря о деньгахъ; отъ чего же церковь Божія въ бѣдности, и мало было и бываетъ у обѣдни? Не смотря, что деревня богатая, домъ или лучше сказать изба для пріѣзда барина, не отвѣчаетъ избытку крестьянъ. Въ шесть часовъ обѣдали, погуляли безъ удовольствія; никогда не видалъ столь безчисленнаго множества мухъ; однако въ поставленныхъ стаканахъ съ виномъ, поминутно исчезало тысячь по нѣскольку. Что ежели бы люди злые и дѣлающіе пагубу ближнему, такъ скоро умирали, когда не хотятъ покаяться и вести жизнь добродѣтельную?
25-го Іюня, въ десять часовъ утра выѣхали изъ села Алексѣевки, не слишкомъ довольны, по многимъ отношеніямъ. На второй станціи; проѣхавъ 36 верстъ, широкой буеракъ въ деревнѣ Графа Кочубея; лопнулъ ремень задней рессоры: благодареніе Богу, съ нами ничего не случилось! запасными веревками завязали. Въ имѣніи Графини Ливенъ, Терса, шли двѣ версты пѣшкомъ, переѣзжали на дурненькомъ паромѣ; лошадь у брички лопала въ воду, отъ дурнаго спуску; вытащили. Отъ Алексѣевки до широкаго буерака дорога хороша, не смотря, что съ горы на гору, но можно безъ трудности ѣхать: до Вольска дорога гориста, известкова, виды очень часто хороши, особенно подъѣзжая къ Вольску, спускаясь къ городу версты полторы, хотя и кажется круто, но съ осторожностію можно, не тормозя, ѣхать, а подниматься рысью; честь Губернатору Алексѣю Давыдовичу Панчулидзеву, что такъ устроитъ гору! Въ Вольскѣ остановились въ домѣ вдовы Плехановой; чисто живетъ, не дурна собою, учтива, хорошо говоритъ; жаль только, что старообрядица! Здѣсь много каменныхъ строеній, но пусты; двѣ церкви и одна старообрядческая, нынѣ запечатана; жителей мужескаго пола четыре тысячи, всего около десяти тысячь. Вольскъ -- родина Злобина, бывшаго купца богача, и называлась, тридцать пять лѣтъ тому назадъ, Маловка, нынѣ лучше Костромы и грязнаго Симбирска. Городничій, Коллежскій Совѣтникъ Струковъ, порядочнаго обращенія, шестнадцать лѣтъ въ одной должности и доволенъ. Въ городѣ ярмонка до 1-го Іюля. Изъ Вольска на второй станціи, ямщикъ, отъ неосторожности сломалъ два валька: это ничего; потомъ тучи, какихъ не видывалъ, дождь проливной, грязь, темнота, вѣтеръ, холодъ, я въ безпокойствіи, товарищъ мой спитъ, а я самъ не свой; наконецъ, въ закрытой коляскѣ, задернувъ и занавѣску, помолясь и безъ стыда со слезами, предалъ себя Богу, заснулъ, и бѣды не было.
26-го Іюня. Доѣхавъ до Жуковки, въ семь часовъ утра, у старосты на дворѣ, кончили утреннее убранство и пили кофей; но какъ доѣхали не на почтовыхъ лошадяхъ? увы! часа три въ темнотѣ плутали; изъ Жуковки поѣхали на лошадяхъ моего товарища, и въ Алексѣевкѣ (экономическое дѣло Саратовской губерніи:) чрезъ гнилѣйшій деревянный и безъ перилъ мостикъ, искуствомъ кучера, мы переѣхали благополучно; бѣда же обрушилась на бричкѣ, которая съ двумя кучерами, камердинеромъ и поваромъ опрокинулась въ ровъ и повисла на деревьяхъ; двѣ лошади остались на мостикѣ, никто изъ людей не ушибся, одна бричка сильно пострадала; общій испугъ на долго останется у всѣхъ. Нельзя не повторить: мосты и мостики, дороги и дорожки проселочныя; большею частію, новыя не додѣланы, а старыя запущены. Кое-какъ доѣхали до деревни Матюшкиной, принадлежащей моему товарищу, въ прекраснѣйшую погоду. Здѣсь крестьяне добрые люди, со слезами радости встрѣтили своего молодаго барина; хотя не богаты, претерпѣвъ два раза пожаръ, но большую каменную церковь строятъ при нѣкоторой помощи молодаго барина. Проѣхавъ семь верстъ, въѣхали въ село Никольское, также моего товарища; видимо, что иго бурмистра не тяготитъ крестьянъ: отъ стараго до малаго и женскій полъ въ нарядахъ, окружили своего помѣщика, и обвились около него, какъ дѣти около своего отца; говорили, разсуждали, имъ хорошо, дѣльно отвѣтствовали, и душа моя была въ восторгѣ; тутъ любятъ и бурмистра и старосту, отъ того, что изъ среды своихъ выбираютъ лучшаго. Мы ночевали покойно, будучи счастливы,-- счастіемъ поселянъ; я вчужѣ радовался!
27-го Іюня. -- Побѣда подъ Полтавою 1709 года; мы были у обѣдни, хорошо служили, были у бурмистра, чисто, и три сына женатыхъ, молодцы; заѣхали и въ другую деревню моего товарища; поѣли и прямо въ Саратовъ; дорога хороша. Въ семь часовъ вечера были уже въ домѣ, принадлежащемъ Губернатору на берегу Волги. Здѣсь заочно угостилъ насъ гостепріимный Алексѣй Давыдовичъ Панчулидзевъ, котораго по С. Петербургу знаю. Довольные, предались власти сна. Тутъ получилъ отъ кровныхъ письмо: здоровы, и другое -- отъ молодой особы; второе роковое огорчило меня до слезъ; да будутъ счастливы всѣ достойныя дѣвицы; мнѣ осталось ожидать очереди, Богъ и меня не оставитъ. Саратовъ чистой городъ и много церквей; мы проѣхали почти весь, въѣзжая въ оный.
28-го Іюня. Погода прекрасная; въ девять часовъ были у Губернатора, который принялъ чрезвычайно хорошо, пригласилъ обѣдать, и такъ какъ Почта отходитъ разъ въ недѣлю, то мы поторопились домой, написали письма, отправили; пріѣзжалъ къ намъ благосклонный Губернаторъ въ два часа; вмѣстѣ поѣхали къ нему обѣдать; столъ отличный по всему. Тутъ познакомился съ супругою его, Екатериною Петровною, привѣтливою дамою; увидѣлся съ давно-знакомыми, Екатериною Ивановною Рѣзановой, почтенною дѣвицею: съ дочерью покойнаго почтеннѣйшаго Сенатора Сушкова, Софьей Николаевной, которой красота наружная согласна съ красотами душевными: она за мужемъ за сыномъ Губернаторскимъ Алекѣсандромъ Алексѣевичемъ, чувствующимъ цѣну своей супруги, отличной молодой матери; всѣ ее почитаютъ, и въ одинъ голосъ превозносятъ ея сердце, умъ, душу. Тутъ же свидѣлся съ Совѣстнымъ судьею Ив. Мих. Веденяпинымъ, точно честнымъ человѣкомъ; онъ мнѣ обрадовался; мы давно пріятели; онъ для своего мѣста созданъ. Всѣ отмѣнно учтивы, зять хозяина живой; пріѣзжій Н. А. Норовъ, похожій на почтеннаго моего наставника Евграфа Петровича Батурина, {О подвигахъ его, можно читать въ Твердости Духа Русскихъ.} съ пріятнымъ просвѣщеніемъ человѣкъ; Предсѣдатель Уголовной Палаты Н. Л. Б. тихой. Послѣ обѣда сидѣлъ у нездороваго сына Губернаторскаго, съ которымъ по Петербургу знакомъ: съ достоинствами молодой человѣкъ; дома писалъ, въ девять часовъ ужинали -- и день миновалъ. До полуночи, собрались грядами тучи, блеснули молніи, грянулъ громъ, при сильномъ вѣтрѣ и полился ливнемъ дождь.
29 Іюня, Петра и Павла Апостоловъ; одѣлись, хотѣли насъ видѣть нѣкоторые чиновники, Голова градской и нѣсколько купцовъ, по виду и разговорамъ люди порядочные; жаль, что изъ купечества много старообрядцевъ, однако Губернаторъ и ими нахвалиться не можетъ, за то и его всѣ любятъ; вся полиція посѣтила насъ; слушали обѣдню въ Соборѣ: церковь хотя не изъ Ярославскихъ, но порядочна, особенно иконостасъ; -- по окончаніи службы, поѣхали въ новостроющуюся церковь Пророка Иліи: прекрасная, живопись хороша, примѣтно и богатство; стѣны и плафонъ будутъ расписаны алфреско; съ часъ гуляли по городу чистому; жаръ несносный. Въ сіе время, по приходѣ домой, вручилъ мнѣ провіантскій чиновникъ, въ Грузіи служащій, описаніе дороги отъ Моздока до Тифлиса; изрядно написано. Въ два часа поѣхали обѣдать къ Губернатору. Бесѣда съ хозяйкой была пріятна, шутъ были миловидныя особы, обратившія мое вниманіе; о Софіи Николаевнѣ нечего и говорить, все въ ней достойно вниманія. Въ семь часовъ были уже мы въ театрѣ, и сіе невинное занятіе для города, не менѣе приписываютъ стараніямъ Губернатора. Театръ не великъ, но очень миленькой, если можно такъ сказать; освѣщенъ хорошо; оркестръ весьма хорошъ; играли Комедію, сочиненіе Князя А. А. Шаховскаго, Своя семья, не хуже Петербургскихъ Актеровъ; особенно Госпожа Грузинова вдова, украшеніемъ была бы и Петербургскому театру, если не лучше, то ни чѣмъ не хуже славной нашей Актрисы Рахмановой старухи; и молодая Грузинова не дурно играла; мущины отстали отъ Актрисъ. За Комедіей слѣдовала Опера Пѣвецъ и Портной, музыка Г. Гаво, тоже не дурно, лучшенькія -- Давыдова, игравшая ролю старухи, и опять вдова Грузинова; будучи доволенъ почти всѣми, долженъ сказать, что декламація у всѣхъ слаба, кромѣ вдовы Грузиновой. -- Сутки протекли въ пріятныхъ занятіяхъ.
30 Іюня. -- Очень жарко, ѣздили осматривать примѣчательное въ городѣ; больница въ самомъ лучшемъ порядкѣ, дай Богъ видѣть вездѣ тоже: Докторъ Ренгольмъ, заботливый и всѣми хвалимый человѣкъ; богадѣльня для обоего пола прекрасна; старость имѣетъ особое прибѣжище, и все это труды Панчулидзева, такъ какъ Соборъ и монастырь недоконченный, вскорѣ будетъ готовъ. Жаръ заставилъ броситься въ Волгу, воды которой своими лобзаніями оставляли здравіе на тѣлахъ нашихъ; обѣдали въ три часа у Губернатора, гулялъ въ саду его: хорошъ, но много еще денегъ нужно, чтобъ привести оный въ совершенство; ванна прекрасна. Концертъ, составленный изъ людей его, при; иностранцѣ Казели віолончелистѣ, восхищалъ; особенно сей послѣдній, подражая Ромбергу въ Русскихъ пѣсняхъ; всѣми весьма довольный, и знакомствомъ съ молодою, умною и любезною дамою Н. Н. Р -- ю.
1-го Іюля. Цѣлое утро занимался писаніемъ; посѣтили насъ многіе, большею частію люди мыслящіе; обѣдали у Губернатора, познакомился съ Французенкой Штотъ, женою учителя музыки; собою не дурна, но образованіемъ подобна всѣмъ Французенкамъ: это первая по выѣздѣ изъ Петрова-града встрѣча; какъ весело душѣ моей видѣть однѣ Русскія лица, и славный, полный гармоническій, Русскій языкъ всюду слышенъ, не такъ какъ въ столицѣ: рѣдко даже въ среднихъ домахъ говорятъ на отечественномъ нарѣчіи; по сіе время не выходятъ изъ жалкаго заблужденія, полагая воспитаніе въ знаніи многихъ языковъ! Забыли бѣдненькіе, что древніе Греки изучались одному своему языку во всю жизнь, и однимъ роднымъ нарѣчіемъ достигли во всѣхъ почти частяхъ совершенства, безсмертія; -- Римляне, сверхъ своего языка, знали и Греческой;-- а нынѣ, говоря на многихъ языкахъ, тонутъ въ невѣжествѣ, и только изъ маленькихъ книжонокъ вытвердя кое-что, мечтаютъ обнять всѣ познанія; горе! -- Послѣ обѣда гуляли въ саду и поѣхали въ Театръ; играли Одну Шалость, нельзя сказать, чтобъ хорошо; но и сего довольно; во время представленія мучилъ меня одинъ сосѣдъ Фраицузскимъ языкомъ; я ему отвѣчалъ все по-Русски; видя однако, что онъ не перестаетъ, принужденнымъ нашелся увѣрить его, что я сытъ и въ С. Петербургѣ отъ сего лепетанія, и радёхонекъ, что изрѣдка слышу говорящихъ на семъ языкѣ въ путешествіи; сосѣдъ удивился, особенно, что я всю жизнь провелъ въ столицѣ; въ кругу большомъ, а все остался любителемъ Россійскаго языка. По закатѣ солнца, благодатная Волга манила къ себѣ; повинуясь ея волѣ, бросился въ струи ея и вышелъ здоровѣе.