Когда Инга ушла, Локотков сказал:
— Для чего огорчил человека?
— А разве огорчил? — обеспокоился Лазарев.
Новая внешность Лазарева заставила Ивана Егоровича изменить ему биографию: теперь он сделался ленинградским торговым работником, судимым в Токсово за крупную недостачу в хозяйственном магазине. В лагере же, отбывая заключение, он научился шоферить. Происхождение — из рабочих, бывший член ВЛКСМ.
И эту легенду, а также все подробности, с ней связанные, Саша запомнил к утру. На рассвете Иван Егорович заговорил с Сашей об одноногом матросе. Лазарев слушал внимательно.
— Посетишь его. Он разговаривать будет скрытно, очень даже, возможно, резко. Ты не сдавайся и вдруг скажи фамилию Недоедов. От Недоедова ты. И еще скажи: с полиграфическим приветом.
— С полиграфическим приветом, — повторил Лазарев.
— Недоедов.
— Недоедов, запомнил.
— Ошибиться нельзя. Матрос этого не любит.