Жарче дня и огня.
И. Аксаков говорит о "жарком" и "страстном" трещаньи цикад; народ говорит: "вишь он какой зажига", т.-е. вспыльчивый; в народной песне поется по-Пушкински точно:
Ты горазд, друг, часты искры высыпать,
Ретивое мое сердце зажигать.
Говорят: "страсть еще тлела в нем", "теплое участие", "теплая молитва", и, наоборот, "охладеть", "остыть" к чему-нибудь, "холодный человек", "холодное обращение", "холодно встретил", "гнев потух", "любовь остыла"; есть пословица: "покупай с ледком -- продавай с огоньком", и т. п.
Перехожу к словам, изображающим жидкое состояние духа, Греческое слово tarasso значило "приводить жидкость в движение, смешивать ее", т.-е. волновать, напр., ponton -- море; в переносном смысле -- волновать или тревожить дух; отсюда греческое -- ataraxia и французское -- tracasserie. Тот же смысл в немецком слове rühren, мешать жидкое -- и трогать душу, и в русском -- "смущать". Латинский глагол fervere -- "кипеть", о жидкости, например: mare fervet, употреблялся в переносном смысле: animus fervet, как у Пушкина несколько раз: "Душа кипит и замирает"; отсюда fervens -- кипучий, французское effervescent. Таковы еще: bouillir d'impatience -- кипеть нетерпением, английское to boil over, собственно перекипать, в значении "выйти из себя", и прилагательное bouillant, boiling; немецкие aufbrausen -- вскипать, и kochen -- кипеть, как по-русски эти же слова: вскипеть, кипятиться, волновать, волнение и множество подобных. Народ говорит о человеке: "кипом кипит" или "ключом кипит"; у Глеба Успенского: "Злоба закипела в нем белым ключом", и т. п.
Теперь о твердом состоянии духа. Греки писали: chalkeos étor -- медное, т.-е. твердое сердце, и в Илиаде У 866 Арей назван chalkeos Ares. Мы говорим: "сухой" или "черствый" человек, как по-французски un homme sec, по-английски dry, по-немецки trocken и по-гречески skleros -- сухой, твердый, в смысле "жестокий", "немилосердный". Мы говорим: "жесткий человек", "жесткие слова", отсюда и слово "жестокий", как у Ломоносова: железо "жестокостью превосходит все прочие металлы", и у Тургенева в "Записках Охотника": "жестокая каменная неподвижность лежавшего предо мною... существа"; "жестокий" употребляется уже исключительно в переносном смысле, откуда "ожесточить", "ожесточиться", как и по-французски endurcir. Мы говорим: "лед", "ледяной" в смысле крайнего бесчувствия, как по-английскиshe is all ice tome, "она совершенно равнодушна ко мне", и по-французски être de glace. По-русски "твердо знать", "твердо убежден" и по-французски être ferré à glace sur quelque chose -- быть большим знатоком в чем-нибудь. О твердом состоянии духа говорят и все бесчисленные слова, означающие "плавить", "таять", "смягчать"; английское to thaw--оттаивать, и о человеке -- смягчаться, to melt -- плавить -- и смягчать, трогать; латинское mollire, французское amollir, английское mollify, немецкое erweichen, русское "смягчать", "таять от удовольствия", и соответствующие прилагательные, как mollis, soft, weich, мягкий. Мы говорим: "закалить дух" и "закал характера", "железная воля", "железный характер", как по-гречески siderofron -- железный, безжалостный человек. У Жуковского в "Странствующем жиде":
По многих, в крепкий
Металл кующих душу испытаньях;
и там же: