Булгаков: Рус[ская] интелл[игенция] и вопрос религиозный.
Бердяев: -- " -- и философия.
Франк: -- " -- и вопросы нравственности.
Кистяк[овский]: -- " -- и правосознание.
Изгоев: -- " -- и научное невежество.
Струве: -- " -- и идеи социализма.
Я: -- " -- и литература.
Книжка должна выйти в марте; я редактирую и напишу предисловие. Мы хотим сказать, что рус[ская] интелл[игенция] со своим политиканством, сама того не заметя, зашла в тупик, погрязла в болоте. Будет, конечно, скандал, будут нас ругать на все корки, но это необходимо" (Там же. Л.41). Как и для большинства участников сборника, "Вехи" были закономерным этапом творчества. Для четырех "веховцев" (Булгаков, Бердяев, Струве, Франк) книга 1909 года была "прямым продолжением и углублением идейной линии "Проблем идеализма"" (Франк С.Л. Биография П.Б. Струве. Нью-Йорк, 1956. С.83). Для Гершензона она стала продолжением идей, высказанных им в ранних статьях (о ранних мотивах "веховской" статьи Гершензона см.: Levin А. М.О. Gershenzon and Vekhi. -- Canadian Slavic Studies, 1970. Vol.4. N1. Spring), a также в самом характере мировоззренческой позиции, лежащей в основе его исторических штудий (см. об этом: Проскурина В. "Творческое самосознание" Михаила Гершензона.// Литературное обозрение. 1990. No9).
2 Это суждение Франка, как и последующие обстоятельства появления "Вех", корректируют ставшее общим местом представление об истории выхода сборника, высказанное тем же Франком впоследствии: "Гершензон -- вообще человек чудаковатый и капризный -- решил в интересах независимости суждения отдельных участников не знакомить никого из нас до напечатания со статьями остальных сотрудников, так что каждый из нас ознакомился с содержанием "Вех" только после их опубликования, не было и никакого предварительного редакционного сговора и обмена мнений" (Франк С.Л. Ук. соч. С.82). Видимо, здесь имеет место историческая аберрация: Франк переносит на Гершензона 1908-1909 гг. отпечаток взаимоотношений, определившихся после 1917 (Гершензон, в отличие от основного ядра "веховцев" не был выслан из России и возвратился в нее осенью 1923 -- после 10 месяцев, проведенных для лечения в Германии).
3 Гершензон первоначально планировал привлечь в сборник Иванова-Разумника (наст. фам. Иванов Разумник Васильевич, 1878-1946), критика, публициста, представителя "неонароднической" эстетики. Летом 1908 г., отдыхая на даче близ Петербурга и часто наезжая туда по делам, Гершензон сблизился с Ивановым-Разумником, о чем сообщал брату в письме от 11 июня 1908 г.: "Близко я сошелся эти дни с Ивановым-Разумником" (Там же. Л.5). Франк дважды отзывался о работах этого критика: в первый раз сочувственно, в рецензии на его "Историю русской общественной мысли" (СПб., 1907), затем -- негативно, в рецензии на книгу "О смысле жизни" (СПб., 1908). (См.: Критическое обозрение. 1907. No 1; там же. 1908. No 7). В том же тоне, что и в письме к Гершензону, Франк писал, что новая книга Иванова-Разумника с ее "гедонистической теорией жизни", проповедующей ту же "борьбу за счастье народа" не во имя долга или Бога, а потому что "так хочется", "есть просто reductio ad absurdum традиционной нигилистически-оптимистической веры русской интеллигенции" (Критическое обозрение. 1908. No7. С.37-38). Видимо, это выступление на страницах близкого Гершензону журнала окончательно убедило инициатора "Вех" отказаться от привлечения Иванова-Разумника к участию в сборнике.