— Гундосый, а Гунда!
— Чего?
— Подсоби!
— А что?
— У меня груши спрятаны. Принесть только.
Горохов поморщился.
— Нельзя. Корненку и то завтра судить будут, наверно, в туапсинский дом погонят.
— А тебе-то что?
— А поймают!
— Дурошлеп! Ведь не ты рвал их.