— Ах, негодяй, негодяй! Завтра же тебя отправим. Ведь каждая груша потом в фунт будет! На раз одной не съешь! Ну, и заплатим же мы штрафу.
Ребята подошли, обступили дядю Сережу и Корненку кольцом. Дядя Сережа срамил, стыдил его и обливался потом; парнишка молчал, уставившись в землю. Все внимательно слушали, что говорит дядя Сережа, осматривали груши; Чистяков взял одну, прикусил.
Немного погодя пришел Александров, Ленька, — вспаренный и красный. К Шурке Фролову:
— Корненку поймали?
— Поймали.
— Про меня сказывал?
— Как будто не сказывал.
— Он где?
— Должно, у Катерины Степановны.
Как стало смеркаться, Ленька шепнул Горохову: