— Вот и ладно, — легко вздохнул парнишка, ныряя в низкий шалаш.
— Корненко! — в ту же минуту раздался окрик.
— Чего!
— Что у тебя в наволочке?
— Да ничего!
— Покажи!
— Да ничего у меня нет, — смущенно отпирался парнишка, нехотя отдавая тугую наволочку дяде Сереже.
Тот покраснел; особенно красной стала его гладкая лысина.
— Разбойник! — ахнул он. — Груши! Ведь это дюшес, твердые, как камень!
— Что я, один рвал, что ли, — угрюмо огрызнулся Корненко.