Карась потерялся.
— Как на что? Мы на нем… Мы на нем из города будем продукты возить. Чем каждый день за провоз платить и еще таскать их от самой станции! Чем плохо? Я и то нынче горб ссадил.
Карась ухмыльнулся, жалобно потирая загривок.
Спустя полчаса, Мурка Лютикова, взмокшая и распаленная, грохнулась в дверь Кирюхиного отца, железнодорожника.
— Дяденька, нам очень дельфинового жиру надо, верблюда лечить!
— Какого такого верблюда тебе, чертенок?
— Буйвола этого самого. Мы нашли — весь в ссадинах, гноем проело, воняет. Дайте скорее, дяденька, — самую малость, чуточку, столечко хотя!
— Ишь, тараторка!
Старик отлил в пузырек из жестяного бидончика густого, желтого жиру.
— Уж какое вам спасибо, дяденька! — убегая крикнула Мурка.