Ближе стали простыни, ближе, вот мы коснулись земли, самолет подскочил, самолет подскочил, — на левый бок, на крыло, — в щепки крыло, вдребезги винт — трах!
IV. Жив или умер?
Мишка Волдырь шевельнул рукою и открыл глаза. Белые больничные койки и больные под белыми покрывалами.
Мишка хочет повернуться на бок, но его тело не слушается его, оно чужое.
Как он сюда попал?
Медленно, как большие камни, ворочаются в голове у него мысли.
Ага, он вспомнил. Самолет подскочил, самолет подскочил, — самолет на крыло, — в щепки крыло, вдребезги винт — трах!
Он, значит, жив.
А рыжий летчик, Матвей Никанорыч?
Мишка метнулся, — вскочить. Но силы у него хватило только на то, чтобы повернуть голову.