— Кто-то идет, — говорит Чистяков, старательно помешивая кашу в котле.
— Хруп-хруп, хруп-хруп, хруп-хруп… — все ближе подходит шум.
Вот из-за деревьев показалась чья-то фигура. Рослый парень в кожаных туфлях-пóстолах подходит к огню. Это — пастух, что поблизости пасет коз.
— Кирюха! — радуется Корненко, — как ты нас нашел?
Пастух усмехается и садится наземь. Он обхватывает колени руками и смотрит в огонь.
— Ты не боишься шакалов? — спрашивает Корненко.
— Они человека не трогают. Вот кабан — другое дело.
— А здесь есть кабаны?
— Теперь нет. Говорят, в семнадцати верстах вверх по ручью у них водопой, — следы видали. А прежде были и здесь. Мы в голодные годы пять кабанов и двух медведей съели. Да вот, еще месяца за два до вашего приезда я сам одного утопил.
— Как утопил?