Выбравшись на другой берег, Куртис предложил спутникам бросить факелы, теперь, по его мнению, уже больше не нужные, из опасения, чтобы конокрады не заметили преследователей по свету. Все последовали этому совету. Гарфильд, осветив еще раз дорогу и заметив на ней ясные отпечатки лошадиных копыт, бросил и свой факел со словами:
-- Теперь я не думаю, чтобы мы могли сбиться с пути: потерять столь четкие следы невозможно!
-- Конечно, -- отозвался Куртис. -- Теперь рассветает рано, и более твердого грунта, на котором не так заметны следы, мы достигнем тогда, когда будет уже совершенно светло.
-- Вперед! -- закричал Гарфильд, дав шпоры лошади. -- Первому, кто заметит бандитов, обещаю в награду бочонок виски.
Громкое "ура!" встретило это предложение, и всадники с удвоенной энергией понеслись по следам Джонсона.
Глава XV. Покинутая хижина
Под вечер того же дня, в который произошли столь знаменательные события, через реку Арканзас переезжал большой паром, с двумя гребцами гигантами неграми, направляясь из Питсбурга на другой, южный берег реки. На пароме, кроме гребцов, находился только один белый человек с лошадью. Расплатившись с неграми, он пустил свою лошадь на берег, предоставив ей полную свободу, которой она тотчас же и воспользовалась, принявшись щипать свежую, сочную траву, росшую на берегу.
-- А что, масса, -- спросил белого всадника один из негров-перевозчиков, родом с берегов Конго, имевший, благодаря сильно выдавшимся скулам, толстым губам и приплюснутому носу, довольно свирепый вид, -- ведь здесь нет поблизости никакого жилья. Где же вы остановитесь?
С этими словами он стал тщательно укладывать в свой кожаный кошель плату за перевоз.
-- На семь миль в окружности, -- продолжал он, -- нет ни одного домика, где бы вы могли провести ночь. А ведь скоро, пожалуй, и дождь соберется.