Смущенный неожиданной приветливостью, Роусон потерял было на секунду свое обычное самообладание. Вид этой невинной девушки, своими чистыми глазами с преданностью смотревшей на него, еще не смывшего кровь своей последней жертвы, сильно подействовал на проповедника. Но Роусон сдержался, склонился к Мэриан, поцеловал ее в лоб и, не говоря ни слова, направился уже твердыми шагами к дому, где намеревался хоть не надолго передохнуть от усталости и волнения прошедшего дня.
-- Что за дивной души человек! -- набожно сложив руки, прошептала миссис Смит.
-- Поистине святой! -- отозвалась миссис Шлатер, слышавшая это восклицание своей подруги. -- Как побледнела бедная Мэриан, услышав об убийстве: у нее тоже нежное сердце!
-- Все-таки Мэриан должна благодарить Бога, что будет иметь такого мужа, как достопочтенный мистер Роусон!
-- А когда должно совершиться их бракосочетание? -- спросила одна из женщин.
-- Кажется, через месяц, когда мистер Роусон окончательно приведет свои дела в порядок и как следует устроится в своем новом помещении. Но смотрите, наши мужчины уже собираются уезжать, а о нас и не думают. Значит, нам опять придется ехать домой одним, как и сюда!
-- Да, мой муж, например, очень не любит, когда ему приходится ехать вместе со мной, -- сказала миссис Баренс. -- Тем не менее и нам пора отправляться.
С этими словами она подвела лошадь к стволу дерева, чтобы поудобнее усесться в седло, и тронулась вперед.
Большинство ее собеседниц последовали ее примеру и, также усевшись на лошадей, поехали вслед за удаляющимися мужчинами, не преминув, однако, неоднократно посоветовать хозяйке дома хорошенько заботиться и беречь оставшегося на ее попечении больного и утомленного проповедника -- кумира их всех. Та, в свою очередь, заверяла приятельниц, что будет заботиться о нем больше, чем о собственном ребенке.