Просидев в таком положении около часа, Ассовум опять поднялся. Он, конечно же, не оставил надежды обнаружить следы убийцы и внимательно стал исследовать внутренность хижины. К сожалению, земляной пол был весь истоптан. Это, однако, не обескуражило индейца, и он по-прежнему упорно и методично продолжал свои поиски, не упуская из виду ни одного клочка земли, ни одной соломинки, ни одного сколько-нибудь подозрительного предмета.
Наконец, он облегченно вздохнул: поиски увенчались успехом. Около оленьего мяса он обнаружил ясный отпечаток башмаков, которые носил обыкновенно Браун, но следы которых были найдены на месте убийства Гитзкота.
"Кому же принадлежит этот след? -- спросил себя индеец. -- Брауну ли, недавно стоявшему здесь со мной, или убийце Гитзкота, из-за которого пало подозрение на Брауна?"
И краснокожий продолжил осмотр. Вот он радостно воскликнул, и в глазах его сверкнуло удовлетворение: у стены валялся окровавленный томагавк Алапаги. Видимо, он уже после был вырван и отброшен в сторону. Выходит, сопротивляясь, Алапага ранила своего убийцу! Эта мысль хоть немного успокоила мстительность Ассовума. Недаром отдала свою жизнь его любимая жена. Больше он ничего не нашел в хижине.
После тщательного обследования помещения индеец вышел из хижины и стал рассматривать и исследовать ее снаружи. Тут уже не было ни малейших следов чьего-либо пребывания. Проливной дождь смыл и уничтожил буквально все. Правда, у самого берега реки Ассовум обратил внимание на обломанные нижние ветви дерева, но под ним не осталось никаких следов.
Тогда Ассовум решил заняться приготовлением тела к предстоявшему назавтра погребению. Он положил Алапагу на разостланный на полу свой плащ, тщательно обмыл тело и волосы, затем сложил ее руки на груди. Правая была крепко сжата, и он уже хотел было так и оставить ее, как ему почудился зажатым в этом кулаке какой-то предмет. С усилием разжал он закоченевшие пальцы жены и увидел большую роговую пуговицу, оторванную, по-видимому, во время борьбы от одежды убийцы.
Несмотря на кажущуюся важность такого открытия, Ассовум только печально покачал головой и спрятал ее в карман; он не надеялся по этой примете найти убийцу: такие пуговицы были у многих.
Потом он опять тихонько уселся у тела Алапаги и оставался в таком положении всю ночь. Огонь давно угас, а Ассовум все сидел, бесцельно вперив взор в бездыханный труп той, которая была для него дороже всех на свете...
Только когда утренний легкий ветерок зашелестел в вершинах деревьев, снаружи послышался какой-то шум, а затем на пороге хижины показались Браун с Вильсоном.
Не обращая внимания на вошедших, Ассовум оставался все в том же застывшем положении. Наконец Браун тихонько дотронулся до плеча своего друга. Только тогда индеец очнулся от своего оцепенения.