-- Нет, не буду! -- резко ответил Браун. -- Наше завтрашнее собрание может затянуться, и мне не хватит времени на переезд!
-- Какое совещание? -- изумился Аткинс. -- Что вы говорите?
-- Я говорю о собрании регуляторов, назначенном на завтра у Бариля!
-- На завтра? Почему же я ничего не знал? Неужели это такая тайна, что вы считаете нужным скрывать это даже от окрестных фермеров?
-- О нем было сообщено только членам общества. Но я удивляюсь, как это Вильсон, -- сказал Браун, желая прозондировать почву в пользу своего нового друга, -- не сказал вам об этом!
-- Он давно не был у меня, -- холодно ответил Аткинс, -- оттого я ничего и не знаю. Впрочем, я не принадлежу к обществу регуляторов, и мне все равно, когда состоится их собрание!
-- Вильсон ведь, -- прибавил раздосадованный такой хладнокровностью Браун, видя, что Аткинс старается увильнуть от подобного разговора, -- собирается обзавестись хозяйством неподалеку от вас. По-моему, он станет приятным соседом.
-- Но я собираюсь скоро покинуть эти края, так что мне это все равно, -- ответил Аткинс. -- Кстати, как поживает ваш дядюшка? Он, кажется, недавно болел? В Арканзасе, право же, легко получить какую-нибудь болезнь, которая сразу может свалить с ног самого здорового человека.
Браун замолчал, видя полную невозможность сделать что-нибудь для своего друга.
В это время в комнату вошла с ребенком на руках Эллен, взглядом поблагодарившая молодого человека за избавление ее от выговора миссис Аткинс. Вслед за девушкой появилась и сама хозяйка, и завязался общий разговор о семейных нуждах и заботах. Говорили о скоте, пастбищах, посевах, жатвах и прочем. Во время разговора спавший до сих пор совершенно спокойно ребенок внезапно раскричался и заплакал. Эллен пыталась было успокоить его, взяв на руки и нося по комнате, но малютка закричал еще пронзительнее. Очевидно, ребенок заболел. Испробовали сначала какие знали домашние средства, но так как ничто не помогало, то миссис Аткинс решила послать слугу за соседками фермершами, прося их прийти помочь.