-- Так-то так, если бы не Ассовум! -- ответил Роусон. -- Право, он что-то нюхом чует! Неужели нет средства избавиться от него?
-- Средство-то есть, -- ответил Коттон. -- Но это будет чертовски трудно!
-- Ну, то средство, о котором вы говорите, применять, пожалуй, не стоит, -- ответил проповедник, -- и так уж слишком много пролито крови. Нет, следует поискать другое средство, да поскорее, а то будет поздно!
-- Да, мое средство верное, но опасное, -- ответил, не обращая внимания на возражение методиста, Коттон. -- Но у меня созрел хитроумный план. Вы ведь знаете, что Ассовум прибыл в Арканзас после изгнания родным племенем за убийство верховного вождя. Никто не удивится, что какой-нибудь родственник убитого вздумал отплатить Ассовуму! Чтобы все выглядело правдоподобно, краснокожего нужно прикончить отравленной стрелой. Мы-то, слава богу, за столько лет пребывания в Арканзасе и Техасе научились пользоваться ядом.
-- А вы сумеете приготовить сильный яд? -- спросил Роусон.
-- Э, господа, полноте! -- вмешался Джонсон. -- Ну к чему тут яд? Дело вовсе не в этом паршивом индейском псе. Один он все равно ничего не сделает. А вот обезопасить себя от регуляторов необходимо! По-моему, Роусон прав, собираясь уносить ноги отсюда. Важно только сделать это вовремя. Пускай те из нас, кто пока совершенно вне всяких подозрений, отправятся на завтрашнее собрание регуляторов, хотя бы вы, Роусон, и Аткинс. Там вы все услышите и разузнаете, и если положение наше окажется более чем двусмысленным, садимся на коней, и поминай как звали! Поверьте, мы сумеем найти край и побогаче вашего хваленого Арканзаса.
-- Хорошо вам рассуждать! -- возразил Роусон. -- Вы люди свободные, холостые, вскочил на коня, да и был таков. Ну а я...
-- А вы что? Не то же самое? -- спросил Джонсон.
-- Сегодня то же, что и вы, ну а завтра -- другое дело!
-- По-моему, вам лично и удирать-то вовсе не придется. Вы совершенно напрасно волнуетесь. Да будь я на вашем месте и пользуйся таким же уважением, и в ус бы себе не дул! Ну а уж если вы так боитесь, то какого рожна вы женитесь, скажите на милость?