-- А вы, молодой человек, отчего не хотите поддержать наше правое дело? -- спросил его Гитзкот.
-- Оттого, во-первых, что я совершенно незнаком с этой местностью и редко бываю здесь. Я постоянно в разъездах: сегодня здесь -- завтра там. Во-вторых, скажу откровенно, я не уважаю вашего образа действий, иногда прямо-таки бесчеловечного.
-- Ого, джентльмен, нужно пожить здесь подольше и тогда уже судить о наших действиях! -- сердито пробормотал Гитзкот.
-- Пожалуйста, господа, войдите в дом! -- раздался с порога голос Робертса, как нельзя более кстати прервавший обострявшийся разговор Брауна с Гитзкотом. -- Садитесь и принимайтесь за еду, будьте как дома!
Большинство фермеров чинно сидели за столом, не без уважения относясь к находившемуся здесь проповеднику, так как и сами были методистами. Только Гитзкот беспокойно ворочался на своем стуле, бросая в сторону Роусона довольно недружелюбные взгляды. Если бы не присутствие женщин за столом, регулятор наверное бы разразился потоком брани по адресу проповедника.
-- А не найдется ли у вас глотка виски? -- прервал молчание Гитзкот, утираясь рукавом куртки. -- После того, чем угостила нас миссис Боувит, у меня все время свербит в горле.
-- Мы вовсе не держим спиртных напитков! -- возмутилась набожная хозяйка. -- Да и миссис Боувит сделала бы лучше, если бы тоже не держала их.
-- Вот-вот! И я тоже говорю! Чем держать какую-то дрянь, лучше вовсе ее не иметь, -- отозвался Гитзкот, как бы не поняв, что хотела сказать хозяйка.
-- Мистер Гитзкот, неужели вы не понимаете, что здесь лучше совсем не поднимать разговора о виски? Он, как видите, неприятен почтенной миссис Робертс! -- вмешался Роусон.
-- Мистер Роусон, неужели вы не понимаете, что вам лучше держать язык за зубами и не совать нос в чужие дела?! -- иронически произнес регулятор.