-- О, этого не потребуется! Моя история вполне прилична! Главное лицо в ней -- рандольфский судья!
-- Так, значит, это истинная история, а не выдумка?
-- Конечно, истинная! Слушайте. Бедный судья заболел. Его начали пичкать разными снадобьями, но он слабел и слабел, и, наконец, наши врачи, или, вернее, наши шарлатаны, отчаялись в его спасении и отказались от мысли его вылечить. Тогда жена стала его уговаривать исповедаться в своих грехах, но судья отказался да так и умер без покаяния. Жена тотчас же собрала соседей, и на следующее утро было совершено погребение.
Дело происходило летом в изнуряющую жару. Одна из соседок, сжалившись над ее страданиями, стала ее утешать и расспрашивать о последних минутах покойного. "Ах, дорогая моя, -- рассказала та со слезами на глазах, -- если б вы видели, как он страдал! Он страшно мучился, бился в судорогах на постели и ужасно кричал. Тогда я, сжалившись над ним, осторожно положила левую руку на рот, а правой крепко зажала ноздри. И он тихо, как настоящий праведник, отошел в вечность. Как я была рада, что доставила ему спокойную смерть, избавив от ужасных страданий!.."
-- О боже! Да ведь она задушила его! -- воскликнула миссис Робертс, в ужасе вскакивая со стула.
-- Вовсе нет, -- улыбнулся Гарпер, -- она только помогла ему умереть!
-- Как можете вы передавать подобные кошмарные вещи с улыбкой на устах? -- изумилась Мэриан.
-- Что же тут такого? -- пожал плечами Гарпер. -- Я вижу тут лишь комическую сторону: по-моему, это один из видов супружеской нежности!
-- Немудрено, что с такими взглядами на супружескую нежность вы и не женились!
Роусон во время этого разговора не проронил ни слова. Он сидел со скучающим видом около Мэриан и отмахивал от нее высушенным крылом индейки москитов, мириадами вившихся над двором.