С этими словами Ассовум скрылся за альковом кровати, и почти тотчас же вошел Роусон. Не будь он так озабочен собственными проблемами, ему сразу бы бросилась в глаза неестественная бледность хозяйки. Но, не обратив на это внимания, он спросил, где его невеста и готова ли она.
Та отвечала, что все уже отправились к нему домой. Злобное проклятие чуть не сорвалось с губ проповедника. Однако, рассчитывая на быстроту своего коня, Роусон решил, что ему удастся догнать их раньше, а уж там поступать, как укажут обстоятельства. Он уже собирался выйти, но миссис Робертс остановила его.
-- Мистер Роусон, мне нужно поговорить с вами. Обещайте быть со мною совершенно откровенным!
-- Но разве я был когда-нибудь с вами неоткровенным? -- спросил он, опуская глаза под пытливым взором хозяйки: негодяй точно чувствовал какую-то беду.
-- Мистер Роусон, сегодня мне передали такие слухи относительно вас, что я попросту отказываюсь им верить!
-- Относительно меня? -- с содроганием произнес Роусон. -- Кто же принес вам это сообщение?
-- Я, конечно, не верю им и не сомневаюсь, что вы окончательно опровергнете подобные обвинения, но...
-- О чем вы говорите? Решительно отказываюсь понимать вас! -- пробормотал Роусон, искоса поглядывая на всякий случай на дверь и опираясь руками на стол, на краю которого лежала оставленная Ассовумом, нарочно или нечаянно, пуговица.
-- Бога ради, не дотрагивайтесь до этой пуговицы! -- в ужасе воскликнула миссис Робертс. -- Это...
-- Это пуговица от моей охотничьей куртки. Чего вы испугались, миссис Робертс? Вероятно, она случайно оторвалась...