Обыкновенно вся эта местность и сам холм бывали совершенно пустынны и безлюдны. Теперь же на холме царило необычайное оживление. Под густыми кронами деревьев пылали несколько больших костров, вокруг которых расположились около двадцати окрестных фермеров и охотников.
Несколько далее от них находилась другая группа, относившаяся, по-видимому, совершенно безучастно ко всему происходившему. Она состояла из Аткинса, Джонсона, Уэстона и Джонса под охраною двух регуляторов с заряженными ружьями в руках. Еще далее помещалась третья, самая малочисленная группа: Роусон и Ассовум.
Вскоре на холме показались Браун, Робертс и Гарпер с каким-то незнакомым субъектом, которого командир регуляторов представил как адвоката из областного города, и открыл заседание.
Из отряда регуляторов избрали двенадцать человек в качестве присяжных, причем каждому из подсудимых предоставлено было право отвода двух из них и просить о замене их другими. Но никто не воспользовался этим правом.
-- Господа! -- обратился к присутствующим Браун. -- Кто возьмет на себя роль защитника обвиняемых?
-- Я, если позволите! -- сказал приехавший с ним незнакомец. -- Меня зовут Уартон, я -- адвокат по профессии!
-- Вот и прекрасно! -- ответил Браун. -- Если вам удастся поспособствовать хоть малейшему смягчению их наказания, это будет большой заслугой и великодушным поступком. Но предупреждаю вас, наше собрание намерено руководиться только законом Линча ["Закона Линча" как такового в США не существует. Суд Линча - точнее, самосуд - народная расправа сначала над беглыми неграми рабами, а затем над всеми злостными преступниками применялся с середины XVIII в. в глухих уголках, далеко удаленных от центров, где имелись судебные органы. Вероятно, название дано по фамилии жившего в XVIII в. полковника-расиста Чарлза Линча.], и никаких уступок не допустит. Решение большинства обязательно в любом случае, каков бы ни был приговор! Итак, заседание открыто!
Сначала заслушали обвинения против Аткинса и Уэс-тона как укрывателей и против Джонсона как пособника в конокрадстве.
Так как потайная конюшня для ворованных лошадей на ферме Аткинса была детально обследована, то факт преступления не подлежал сомнению. Так же обстояло дело и с Уэстоном, хотя он сначала и запирался, что особенно раздражило регуляторов, возмущенных его явной ложью.
-- Повесить этого негодяя и лжеца сейчас же на первом суку! -- требовали почти все регуляторы.